— Вот ещё! Царапина пустяковая, а двумя мечами я в два раза больше врагов уложу. Вот если на кого наткнёмся — подберёшь себе оружие, а пока держись за спиной, — буркнул варвар и вышел на мостки, идущие от сливной башни к берегу.

Каршарец в мгновение ока добежал до берега пруда и остановился, поджидая короля и Дилля.

— Да, шевелитесь вы! — яростно прошипел он. — Светитесь тут, как…

С кем собирался сравнить их Гунвальд осталось для Дилля неизвестным. Из входа в лабиринт, о котором говорил король, на берег пруда выскочили две фигуры до самых глаз закутанные в тёмные одежды. Само собой, обе фигуры держали в руках обнажённые мечи. Возможно, эти двое были теми самыми наёмниками в чёрных одеждах, что однажды уже пытались убить короля.

— Вот и нарушители, — тонким голосом сказала одна из фигур. — Сюдри, я извиняюсь, ты был прав. Смотри-ка, это вовсе не чудовища, а вполне обычные людишки.

Дилль и король застыли, а Гунвальд, тихо рыкнув, одним прыжком покрыл расстояние до этих двоих, посмевших встать на его пути. Реакцией воины в тёмном обладали отменной — они не только не были убиты мечами каршарца, но и тут же вступили в бой. Тот, кого именовали Сюдри, атаковал Гунвальда с правого бока, в то время как его напарник обошёл каршарца слева и ждал удобного момента для атаки. Гунвальд, превратившийся в смертоносную мельницу, заставил отступить первого противника, затем обернулся ко второму и успел отбить его выпад. От ответного удара каршарца воин в тёмном с трудом уклонился и едва не упал — если бы не его напарник, вновь атаковавший Гунвальда, быть бы ему мёртвым.

Король дёрнул Дилля за рукав.

— Уходим, пока он отвлекает их внимание.

Дилль понимал, что помочь Гунвальду он ничем не может — проклятье, у него даже бронзового подсвечника больше нет! Скрепя сердце, он бросился вслед за королём, но один из воинов увидел их попытку сбежать и преградил дорогу.

— Ну, нет, вы останетесь здесь.

Каким чудом каршарец успел отбить меч, направленный в грудь короля, осталось загадкой для всех. Мало того, Гунвальд смог даже чиркнуть по груди противника, тёмные одежды которого тут же заалели на месте разреза.

— Это тебе за короля! — сказал Гунвальд.

Второй пришёл на помощь напарнику, и удары сталкивающихся мечей перешли в непрерывный звон. Не выдержав напора каршарца, противник отступил, и тут же его меч, описав сверкающую дугу, упал на сырую землю. Добить его каршарец не успел, так как на него насел тот, кого он подранил.

— Погодите, я вам ещё за смерть Орхама отплачу, — прорычал Гунвальд. — Давай, иди сюда!

Обезоруженный воин поднял меч, но не стал нападать.

— Что ты сказал?

В этот момент, когда воин остановился, Дилль сумел разглядеть его глаза. Огромные, с узкими вертикальными, как у кошки в полдень, зрачками. Такие же бывают у Тео, когда он находится на ярком свету.

— Гунвальд, да это же вампиры.

— Тем хуже для них. Смерть предателям! — и Гунвальд набросился на того, кто был ближе к нему.

Два меча каршарца замелькали с такой скоростью, что слились в сплошное сияющее марево. Вампир ещё отбивался, но всем — даже Диллю, в фехтовании сведущему не больше, чем в вышивании позолотой, было понятно, что долго так продолжать тот не сможет.

— Что вы знаете про мастера? — второй вампир молнией метнулся к Диллю и приставил остриё меча к его горлу.

Гунвальд помочь не мог, безоружный Юловар тоже. Дилль почувствовал, как сталь прокалывает кожу и, уже попрощавшись с жизнью, сказал:

— Орхам предательски убит кинжалом в спину.

— Нет! — в кошачьих глазах вампира что-то мелькнуло.

— Его тело лежит там, — Дилль показал себе за спину.

— Этого не может быть! — вампир подался вперёд, и по шее Дилля потекло что-то тёплое.

Поняв, что терять больше нечего, Дилль прохрипел:

— Гунвальд отомстит вам за смерть Орхама, твари!

Он непроизвольно зажмурился, внутренне приготовившись к внезапной боли, после которой не будет ничего, но услышав крик «Остановитесь вы оба», открыл глаза. Казнь почему-то прекратилась, палач убрал меч от его шеи и пришёл на помощь своему товарищу.

— Да остановитесь же! — тонкий голос вампира заглушался звоном мечей. — Ты, громила, разве ты знаешь мастера?

Дилль понял, что эти двое, похоже, до последнего момента не знали о смерти Орхама. А, значит, вряд ли они принадлежат к числу заговорщиков.

— Гунвальд, не убивай его! Это друзья!

Каршарец к этому времени обезоружил противника, отрубив ему кисть руки — обрубок валялся на земле, всё ещё сжимая рукоять бесполезного уже оружия. Возглас Дилля остановил удар в самый последний момент — когда лезвие меча уже начало падать на беспомощного вампира.

— В могиле я таких друзей видал, — тяжело дыша, сказал Гунвальд.

Он всё ещё держал один меч у шеи изувеченного вампира, в то время как второй его меч удерживал на расстоянии другого противника.