Непонятно почему, глумливый тон караульного вызвал в душе Дилля взрыв ярости. Этой ярости было недостаточно, чтобы возродить в нём драконью магию, но её хватило на то, чтобы Дилль почувствовал, как кровь ударила ему в голову, а окружающее на миг покраснело и странно закачалось.

— Ты кого назвал девкой, невежа?!! — прошипел он, делая шаг вперёд. — Проси у неё прощенья, не то…

Караульные, конечно, не знали, что Дилль с мечом обращается не лучше, чем дурак — с пестиком, но на всякий случай они тут же обнажили мечи, отставив в стороны алебарды.

— Прекратить! — рявкнула Илонна. — Пропустите, иначе я доложу капитану Эрнесту о вашем поведении.

Это подействовало. Караульные, недовольно ворча, убрали мечи и расступились. Илонна, задрав подбородок, проследовала мимо них, за ней поспешили и остальные. Они попали куда-то в район кухни — Дилль уловил запах готовящегося мяса, специй и свежего хлеба. В коридор выскочил поварёнок с утиной тушкой, но, завидев вампиров, тут же юркнул обратно.

— Мы сейчас в восточном крыле, — негромко сказала Диллю Илонна. — По пути в Тронный зал нам встретится ещё три поста. Поэтому, будь добр, больше не встревай в разговор, если не хочешь, чтобы тебя зарубили, как овцу. И… спасибо!

Дилль промолчал. Он и сам не понимал, что с ним произошло. Теперь, когда вспышка ярости, заставившая его потерять голову, ушла, он с содроганием подумал, а что бы он делал, начни караульные схватку? Меч, болтавшийся у него на поясе, хоть и являлся вполне настоящим и даже острым, в его руках был не более, чем декорацией, как и остальной вампирский костюм. Магии тоже нет. Так какого же демона Диллю взбрело в голову наезжать на здоровяков караульных?

Вторая стража встретилась им на широкой лестнице. Трое стояли внизу, ещё двое — на верхней площадке.

— Вы куда? — вперёд вышел крепкий мужчина с сержантским значком на груди.

Дилль отметил неестественно красный нос воина и подумал, а не тот ли это «старина Красноносый», о котором упоминали стражники у входа?

— Смена караула, — повторила легенду Илонна.

— А этот здоровяк разве из ваших? — с подозрением спросил сержант. — Я что-то не припомню его.

— Хаш сс нешвесс, — издал какое-то непотребство Гунвальд. — Афышш кх пыч-пыч!

Все, включая вампиров, с удивлением уставились на каршарца.

— Что это он сказал? — изумился сержант.

— Он сказал, если ты нас не пропустишь, он тебя зарежет, — нашлась вампирша и провела ребром ладони себе по горлу. — Пыч-пыч!

— Психи клыкастые, — буркнул сержант, отступая в сторону.

Когда вторая стража осталась позади, Дилль не удержался и спросил:

— Ты что, по-вампирски умеешь?

— Нет, конечно, — ответил каршарец.

Шагавший рядом Сюдри хмыкнул:

— «Пыч-пыч»? Надо же такое придумать.

— Внимание, — прошипела Илонна. — Я вижу Сайла.

Сюдри обменялся с вампиршей взглядами и тихо сказал Диллю и Гунвальду:

— Там, между колоннами, Сайл. Он тоже не доверяет Коэри, однако всё же принёс ему присягу. Не хотелось бы, но, возможно, придётся убить его. Стойте здесь.

Дилль заметил в полутьме между высокими колоннами неподвижную фигуру. Когда Илонна приблизилась, фигура вышла ей навстречу. Сюдри подошёл так, чтобы скрыть свою изувеченную руку за спиной Илонны, здоровую руку положив на рукоять меча. Дилль посмотрел на Гунвальда — каршарец явно готовился взвиться в своём неподражаемом варварском прыжке и одним ударом уничтожить врага. До Дилля донёсся разговор на непонятном языке, совсем непохожем на ту бредятину, которую изображал Гунвальд. Интересно, о чём эти клыкастые толкуют?

—…не может быть! Коэри не мог этого сделать!

— Тогда спустись в сток на пруду, и там увидишь предательски убитого мастера со стилетом Коэри в спине, — предложила вампирша. — Вспомни: это он сказал, что Орхам исчез. И как он себя после этого повёл — сразу же стал настаивать на своём избрании старшим. Он знал, что мастер уже никогда не вернётся. Убив мастера, Коэри провёл заговорщиков. Он предал не только Орхама, но и клан! Я и Сюдри лишаем имени предателя и присягнувших ему!

Вампир опустил голову, затем положил руку на рукоять меча и начал медленно вытаскивать его из ножен. Дилль напрягся, Гунвальд сделал шаг вперёд, но Илонна и Сюдри даже не пошевелились. Вампир полностью достал меч, положил его на пол, наступил ногой на лезвие и резко рванул рукоять вверх. Раздалось звонкое «блям» — обломок лезвия остался лежать на полу, а вампир выпрямился и откинул голову, открыв шею.

— Теперь нет того, кто замарал своё имя. Я, безымянный, готов смыть кровью своё бесчестье.