— Я понимаю, — кивнул я. — Это история разделения на охотников и хариев.

— Это одна часть истории, — кивнул лысый. — Есть еще вторая. Мы, харии, считаем, что, отказавшись от свободы, наш народ лишился части силы камня. Первый мог чувствовать и управлять им, как ты. Его глаза сверкали изумрудами, ярче, чем у змей. А сейчас… Охотники могут вспыхнуть зеленым лишь на жалкие секунды и платят за это частью своей души!

Вожак подземных замолчал. Я же считал с поверхности его разума то, что он не стал говорить. Те же охотники верили, что все было по-другому. Что сила оставила их из-за предательства хариев, что вместе с пылью камня изменения они утащили и часть его способностей. Они верили в это и искренне мечтали убить или захватить всех подземных не только чтобы создать из них новые тела циклопов, но и чтобы вернуть полную силу своего знака.

— Понимаю, — я ответил, а заодно вернул лысому все, что считал из его разума. Пусть запомнит, что нет смысла врать мне. Эффекта никакого, только время тратить.

Вот только я прочитал в нем не смущение, а радость.

— А я ведь спрятал эти мысли за золотой щит, — его глаза блеснули. — Ты понимаешь, чужак? Я лично спрятал мысли в самое сердце, прикрытое металлом, что создал еще первый охотник. А ты все равно смог их увидеть, ты же понимаешь, что это означает?

— О чем он? — Пламен с Борукой, наконец, отвлеклись друг от друга и оба уставились на меня.

Пожалуй, можно будет и сказать.

— Я понял это, когда нагрудники подземных спрятали от меня часть мыслей, — начал я. Заодно проговорю все вслух и еще раз проверю, не упускаю ли чего. — Если то, что защищает от силы камней, мешает читать мысли, то, получается, именно ее я и использую, чтобы проникать в чужой разум.

— Твой знак поглощает силу… — задумалась Пламен. — Значит, ты можешь с его же помощью поглощать и мысли? Как какой-нибудь пожиратель мозгов, не очень приятно.

— Лично я не заметил разницы между тем, как работал с сознанием раньше и после получения камня, — я пожал плечами. — Более того, после того как понял, что пластины мешают, я начал пытаться обходить и воздействие, и у меня получилось.

— Конечно! — на этот раз не выдержал лысый вожак. — Они защищают от красного знака, ты же погрузился в эту силу гораздо глубже.

— Я тоже так думаю, — кивнул я в ответ. — Единственное, что пока смущает в этой теории: я видел свои глаза, видел линии знака Гатс, когда призываю его — они красные. Не желтые, не зеленые, хотя некоторые создания, с которыми я делился силой, получали следующие цвета.

— Я, конечно, не специалист, — тихо вмешался Борука. Бывший Борода точно чувствовал себя не очень уверенно, но в то же время не сомневался, что должен поделиться ценной информацией. — Твои глаза, Кот. Ты разве не видишь, что когда используешь знак, то заодно обращаешься еще и к одной из своих стихий, и она окутывает тебя чем-то вроде защитной пленки? Это же важно?

Я чуть не расхохотался. Ответ был таким простым и очевидным.

— Да, это очень важно, — я не удержался и крепко обнял Боруку. Все-таки порой ничто не может так помочь, как незамутненный взгляд со стороны.

— Так в чем дело? — Пламен возмущенно замахала лапами. И опять использовала сразу три с одного бока, как она только после такого не падает?

— Я использовал стихию Обмана, — ответил я. — Сначала чтобы прикрыться в случае проблем с новой энергией, а потом уже на автомате. Обман подстраивался под изначально заданный образ с красными глазами, пленка была очень тонкой, незаметной. Она же на текущем уровне воздействия ни на что не влияла. Ни на что кроме цвета.

Я взял свои инстинкты под контроль, придержал Обман, а потом активировал знак Гатс, наполняя его силой воздух вокруг себя. В глазах стоящего напротив Боруки отразились зеленые линии. Да, моя сила успела перепрыгнуть сразу через две ступени, я мог использовать ее не только чтобы поглощать врагов, но и просто чтобы окружать себя, а еще… Я поглощал с помощью камня изменения чужие мысли. Собственно, так я и прокачал эту способность. Бегал по мирам, искал других носителей знаков изменения, прятал себя, копался в чужих мыслях… И все это с силой нового камня в новом его воплощении!

Получается, я не только стал сильнее, но и понял, как это в принципе делается. Я чуть не расхохотался — и ведь все так просто! Пламен использовала силу знака Мистери не так, как положено, и стала сильнее. Я окружал себя неправильным Гатсом и тоже стал сильнее. Вот и весь секрет — хочешь двигаться дальше, не повторяй то, что камень уже дал тебе. Ищи новое, и однажды новый цвет станет частью тебя.

Еще полчаса мы разбирались с Нихилом. Два очень важных вопроса: что такое сила камня и что их отряд будет делать дальше. Нихил, если что, это имя лысого вожака подземных. Учитывая, что мы в итоге договорились о долговременном сотрудничестве, пришлось запомнить. Потом они ушли в дальние подземелья, мы же снова остались втроем.

— И что дальше? — Пламен посмотрела на меня, возвращаясь по факту к тому же, о чем мы все это время и говорили. — Ты узнал, как развивать камни, собрал информацию об этом мире. Не всю, но много. Возвращаемся?

— Возвращаемся, но сначала нам все же придется прогуляться в пару мест, — я покачал головой.

— Стоит ли рисковать? Твои знания очень важны, без них могут разрушить много миров, — Борука, вернув память и мозги, оказался тем еще моралистом. Даже не знаю, как они в итоге с крысой-то сошлись в свое время.