– Да, дорогой, хорошо. Я его отнесу, - тут же согласилась она. Встав из-за стола, женщина бережно приняла флакон из моей руки, и, накинув на плечи платок, тут же вышла из дома.

Что ж - об опасном монстре я их предупредил, и целебное зелье передал. Осталось рассказать о последнем.

– Господин Маркус?

– Да?
– Проводив взглядом супругу, старик снова повернулся ко мне.

– Я хотел бы поговорить с вами вот еще про что.

– Да?
– В глазах старосты деревни вновь вспыхнул интерес. Получится ли мне его снова удивить? Что ж - сейчас посмотрим.

– Я о вашем бывшем зельеваре - о старике Тории.

– И?
– Седые брови старейшины вмиг напряжено сдвинулись. Не ожидал? Похоже.

– Вы говорили, что зельевар Тория раньше был, ну хорошим?
– начал я говорить медленно и осторожно.

– Да, безусловно, так, - нехотя согласился Маркус - видно, что он не очень-то хочет говорить.

– А потом он, по какой-то причине, потравил много народу?

– Да. Все именно так и было.

– А потом он умер от неизвестно чего?

– Верно.

Хорошо, хорошо. Значит, я все помню верно. Я осторожно сглотнул слюну, готовясь к самому важному.

– Вот я и подумал: что если причина таких изменений может быть в этом?
– бросил я осторожно.

– В чем?
– не понял хозяин дома.

– В этом же существе, - пояснил ему я.
– Что, если Тория много раз с ним встречался? Что если он, после этих встреч, то же путал растения? Путал и потом готовил неверные зелья? Если все так, как я думаю, то это же все меняет - выходит, ваш Тория до конца оставался хорошим человеком. Он просто оказался под чарами. Вот и все дела.

Высказав свою мысль, я откинулся на лавке и заулыбался, полностью довольный самим собой. И ведь есть чему порадоваться. Я смог создать спасительное лекарство и спасти жизнь деревенскому лекарю? Смог. Я смог раскрыть тайну странного и опасного монстра? Смог. И я смог разгадать, что именно случились в последние дни зельевара. Поэтому, разве я не умница? Разве не молодец? Разве я не заслужил хорошего отношения? Да только за одно то, что я исцелил лекаря, местные жители должны носить меня на руках. А что мне полагается за раскрытие тайны лупоглазого существа? Тоже, наверно, немало. Про награду за восстановление репутации бывшего зельевара Тории я вообще молчу.

Однако староста деревни думал по-другому.

– Послушай-ка, Аларик.
– Старик тяжело вздохнул, и что-то в его вздохе мне очень не понравилось.
– Чего ты хочешь от жителей нашей деревни?

– Чего я хочу?
– Что за глупый вопрос!
– Хочу, чтобы они относились ко мне так, как должны относиться. Хочу, чтоб они относились ко мне, как к одному из своих.

Да - я хочу именно этого. Разве я слишком много прошу?

– И это для тебя важно?
– вновь спросил старейшина.

– Важно? Конечно! Еще бы!
– я чуть не поперхнулся.
– Я стал их зельеваром. Я стал варить для них зелья. Я стал ходить в лес за всякими разными травами, рискуя своей шкурой. Я стараюсь для них. Я думаю о них. Я о них забочусь. И разве это странно, что я взамен хочу признания и уважения?

Да - разве это так странно?

– Хочешь? Хм... Понимаю, - грустно согласился старик.
– Но постарайся и ты понять меня. А, точнее, их. После истории с Торией зельеваров у нас не любят, и, чтобы ты не сделал, любви тебе тут не сыскать.

– Не сыскать?

– Да.

Я сразу почувствовал, как улыбка, что цвела на моем лице, стала намного меньше.

– Но я же теперь - часть деревни. Я - зельевар Междулесья. Разве это не повод завязать со мной дружбу?