Отыскав первый портал, я уже со знанием дела начал целенаправленно вглядываться в другие ячейки клетки. И мои старания вскоре оказались вознаграждены.

Неподалеку от первой «занятой» ячейки (всего через четыре пустые дырки) обнаружилась еще одна чернильная воронка, утянувшая меня уже на ненавистную, затянутую туманом лужайку, в высокой мокрой траве которой мне не то что сидеть, даже стоять в своих дырявых, как решето, сапогах было противно. Увы, отработка стоек Крыла бабочки требовала нахождения игрока в позе лотоса среди это мерзкой травы. И по тому, что за целый месяц я смог продвинуться в изучении данной техники лишь до третьей стойки из пяти (отрабатывая стойки Крыла бабочки ежедневно не меньше часа под надзором неумолимого Психа), несложно догадаться, что данное место я ненавидел в хранилище больше всего.

Следующая найденная чернильная воронка затянула меня на до боли знакомый зеленый песок арены, где было пролито мною литры пота и крови за отработкой стоек сразу трех техник: Изумрудного берса, Стального вепря и Дыхания пепла. Причем, стойки последней иллюзорной техники давались мне в разы труднее, чем адские физические нагрузки для овладения техниками топора и щита.

Идентифицировав арену хранилища, я собрался, как в предыдущих двух случаях, вернуться обратно в клетку, но неожиданно подвергся вероломному обслюнявливанию.

— Тьфу, млять! Зараза! Прек… Тьфу-тьфу-тьфу…

Материализовавшийся буквально через секунду после меня на арене питомец, ничуть не растерявшись, тут же «выстрелил» мне в лицо своим слюнявым вонючим языком, и начал старательно вылизывать там каждую складочку. Гумму ощущений, которые я при этом испытывал, в двух словах можно описать как-то так — премееерзкая гадость.

Видишь, а ты переживал, — подлил маслица в огонь моих страданий голос Психа в голове (ушлый прохиндей, чтоб не переманивать на себя внимание питомца, не рискнул сейчас появиться рядом в своей огненной аватаре). — Туточки он голубчик, в хранилище обретается. Гля, как по хозяину, сердешный, стос…

Во время этого ехидного монолога хранилище в кой-то веки раз сжалилось надо мной и без команды (а как я мог ее, блин, озвучить, когда рот не мог открыть, из-за слюнявого вонючего языка Заразы?) вернуло меня обратно в тишь и покой тесной клетки.

—…ковался. А ведь еще и пяти минут не прошло, — продолжал меж тем угорать Псих, в клетке мгновенно представ рядом во всей красе изумрудного пламени. — Представляешь, Денис, чего он сотворит с тобой через час разлуки? А через два?

— Отвали, — буркнул я, стирая с лица вонючую слизь слюны пита.

— Фу, как грубо! — наигранно всплеснул руками Псих.

— И как мне теперь на арене техники отрабатывать? Этот ж лизун мне там проходу не даст!

— А ты разве решил его там навечно поселить? — с напускным удивлением ухмыльнулся пылающий бородач.

Будто у меня есть выбор!

— Не горячись, Денис. И рассуди здраво, — перестав паясничать, Псих включил привычного наставника. — Вы с питомцем перенеслись в хранилище одновременно. Так?

— Ну, так.

— А потом, через несколько минут, ты его встретил на арене, куда Зараза перенесся следом за тобой. Так?

— То есть, ты хочешь сказать, что изначально пита на арене не было?

— Так ты ж своими глазами только что видел, как питомец материализовался на арене уже после тебя.

— Да, но… Это че ж получается? А где тогда Зараза до этого обретался все время?

— Хороооший вопрос, — фыркнул в огненные усы Псих. — И ты знаешь, что нужно делать, для ответа на него, — многозначительный кивок наставника в сторону решетчатой стены послужил мне очередной молчаливой подсказкой.

Пожав плечами, я продолжил исследовать оставшиеся ячейки клетки. Отдавая себе отчет, что все выходы к тайным местам изучения доступных мне техник я уже открыл ранее, я не очень-то рассчитывал отыскать в ячейках очередную чернильную воронку, и искал дальше исключительно в угоду Психу.

Каковым же было мое изумление, когда практически в самой последней ячейке (в нижнем углу клетки) я вдруг снова ухватился взглядом за знакомую спираль мрака.

Привычно провалившись в воронку, на сей раз я оказался перед квадратом небольшого добротно сработанного бревенчатого загона (примерно пять на пять метров), мощные дощатые ворота которого (изнутри, для надежности, обшитые толстыми стальными листами) оказались сдвинутыми примерно на метр — расстояние вполне достаточное, для протискивания через образовавшийся проем глыба-быка. Внутри загона беглеца, разумеется, сейчас не было.

— Видишь, — материализовавшаяся рядом фигура из изумрудного пламени ткнула пальцем в сорвавшуюся с гвоздя плашку, бывшую некогда запором на воротах загона, — хлипковата преграда-то оказалась для нашего Заразы, вот он и сбежал.

— И че делать? Как вернуть теперь пита обратно?

— Для начала, думаю, следует наладить воротный запор, — расплылся в широкой ухмылке Псих.

— Чем налаживать-то? У меня ж и инструмента здесь никакого нет.

— Как это нет! А топор?

— А, ну да…