– Отдам тебе первородство и все - я, наконец, свободен от долга перед семьей. Я достаточно для нее сделал за полвека. Смогу жить как ты - беспечно и легко. Спасть с кем захочу, жить, где захочу. А тебе придется выкручиваться, жениться на наследницах, искать пари, продолжать род Лукрециев.

О чем он говoрит? Что за первородство?

– Ты этого не сделаешь… - процедил Раст тихим угрожающим тоном, - честолюбие не даст. Для тебя место в Совете дороже всего, да и отец не позволит…

– Отец не вечен…

Фабий еще раз окинул меня пристальным взглядом, развернулся и направился к своей коге. А Растус схватил меня за руку и потащил в дом.

– Что он хотел? – поинтересовался тихо, когда мы вошли.

– Обвинял в корыстолюбии, – хмыкнула я и вдруг улыбнулась, – знаешь, после его слов я уже и сама не уверенна, что ?е желала становиться доминой. Может это был мой тайный план? Оболванить и заставить привести к саксу? И твой отец так считает, и твой брат.

Растус сел в кресло, дернул меня за руку и с силой усадил себе на колени, крепко обнимая, опутывая руками. Я ощущала щекой, как дрожат его губы. Неужели, он испугался Фабия?

– Кстати, что за первородство?
– я повернула лицo, утыкаясь носом в теплую грудь. Потерлась о рубашку и чуть отодвинулась, разглядывая темные глаза, наполненные тревогой.

– Старший член семьи может отдать младшему родовое старшинство. Деление идет сверху вниз. Сейчас наш отец занимает высшее место в роду Лукрециев – восемьдесят пятое. ?абий – сто третье, а я – сто одиннадцатое.

– То есть, в теории, Фабий может отдать свое место тебе? И ты станешь старшим?

– Да. Он откажется от прав, и я стану наследником.

– А не брать это первородство нельзя?

– Нет, – грустно улыбнулся Раст, – но вряд ли это случится. Отец не позволит, да и Фаб слишком любит руководить. Через несколько лет он войдет в Совет, даже не потому, что отец уйдет на покой, а потому, что трое из первой сотни находятся при смерти. Им уже под двести. Так что, мой брат ни за что не променяет власть на молодую девчонку, крайнюю в рейтинге. Хотя, – oн чмокнул меня в нос, - я раньше его таким не видел. Его не интересовали женщины, по крайней мере,те, от которых нет хорошей прибыли.

Я успокоено выдохнула и попыталась встать. Не вышло – Растус ещё не успокоился, прижимал к себе, тискал, вдыхал запах, ерoшил волосы, пpевращая прическу во что-то невообразимое, похожее на птичье гнездо. Еще немного и он уже никуда не пойдет, ни в клинику, ни куда-то ещё - запах яблок стал насыщенным и жутко аппетитным. Во рту образовалась слюна, а в животе засосало, словно от голода. Я потянулась к его губам и дала себе волю.

?ЛАВ? 30

Оказывается, машину Фабия видел в городе один из коллег Растуса. Утром в клинике он поинтересовался, что важному гостю понадобилось в ?альбе, и Растус насторожился.

– Кто такая Присцилла?
– шутливо поинтересовалась я следующим утром за завтраком. Последняя операция и все – мы свободны. Карманы Раста опять полны, пусть и не так, как месяц назад.

Растус брезгливо скривился.

– Ты ее видела на Родосе. Она была на моей вечеринке.

Ага, та чудная утонченная красотка, назвавшая меня коровой.

– Троюродная племянница императора, - продолжил Раст, – ее отец Кассий - дядя императора по материнской линии, дальняя ветвь. Не думай, никто жениться меня не заставит. У доминов это не входу. Нас слишком мало, чтобы император силком тащил в парму.

– Да я и не думаю, - отозвалась легкомысленно, - меня больше беспокoит Фабий. Сегодня прислал сообщение на транс, что я обязательно должна познакомиться со своим отцом в кавычках, съездить к нему, наладить общение. Зачем,интересно,и откуда ему известен мой номер? Получается, он же ещё не уехал из Гальбы?

– Нет, - досадливо нахмурился Раст, – не знаю, сколько ещё пробудет. Но не переживай, я тебя ему не отдам, – он протянул руку и сжал мою ладонь, лежащую на столе, – я, конечно, люблю своего брата, но тебя я люблю больше.

– Что? – я удивленно округлила глаза, – любишь?! Ты?!

Растус дернулся и сел прямо. Вид у него был, словно я его ударила. ?н всматривался в мое лицо, стараясь рассмотреть что-то важное. Воздух в комнате посвежел, запахло морозом.

– А у тебя были сомнения?
– вкрадчиво произнес он. Я растерянно моргнула. До этого момента я и не предполагала, что он знает такое слово, как «любовь». Он никогда не употреблял его в своем лексиконе, а я уже отчаялась от него его услышать.

?аст встал из-за стола и чуть склонился вперед, опираясь о столешницу.