– Доброе утро, милая, – убрав в сторону волосы, целует меня в предплечье.

– Доброе, – оборачиваюсь через плечо, чтобы чмокнуть его в уже заметно колючую щеку. – Выспался?

– С тобой выспишься.

– Только не говори, что тебе не понравился наш ночной марафон.

– Я чуть не стёрся, Наташа, с твоим марафоном.

Рад усмехается. А я, повернувшись к нему лицом, обиженно складываю на груди руки.

– Да шучу я, – сгребает меня в объятия и целует в макушку, – мне всё очень понравилось. Готов к такому марафону хоть каждую ночь.

– Боюсь, кто-то сотрётся.

– Разве только простыня, – склоняется к моему уху и шепчет: – я люблю тебя. И очень рад, что мы помирились.

– Я тоже этому рада.

– И всё? – смотрит на меня прищуренными глазами. – Больше ничего не скажешь?

Медлю несколько секунд, получая моральное удовольствие оттого, что заставляю Рада волноваться. Я знаю, какие слова он ждёт и мне нетрудно произнести их вслух, но вот эта напряжённая пауза дорого стоит – она просто бальзам для моего женского самолюбия.

Приподнявшись на цыпочках, обхватываю шею Рада обеими руками. Нежно целую в щеку и, приблизившись к уху, шепчу, что тоже его люблю. Очень-очень.

***

Деревня, в которой живёт бабушка Радмира, действительно находится в нескольких километрах от того егерского домика в лесу. А потому я ловлю себя на мысли, что Радмир заранее всё спланировал. Видимо, знакомство с бабулей тоже было частью плана.

По пути к дому заходим в магазинчик. Рад покупает: хлеб, колбасу, крупы и многое другое. Поэтому к нашим сумкам прибавляется ещё два пакета, которые Радмир несёт сам. Я порываюсь ему помочь, но муж упрямо качает головой. Ну да, я же девочка, мне нельзя поднимать тяжести.

Собачий лай приветствует нас сразу, как только мы подходим к невысокому деревянному забору. Рад просовывает руку за калитку и отодвигает задвижку.

– Прошу, – отступает в сторону, пропуская меня вперёд.

– Там собака.

– Она не укусит, не бойся.

Угу, не укусит. Мне откуда это знать?

Трусливо отхожу назад. Рад лишь улыбается, и всё-таки первым входит во двор.

– Радмирушка, внучек! – слышится женский голос.

– Бабушка, привет.

Опустив сумки на землю, Рад обнимает хрупкую старушку. Я молча наблюдаю за родственниками, не зная, как себя вести. Да ещё собака эта, которая "не укусит", злобно поглядывает в мою сторону и даже рычит, обнажая свои жёлтые клыки.

Вскоре Радмир подходит ко мне и взяв за руку, подводит к бабушке.

– Бабушка, знакомься. Это моя Наташа.

– Здравствуйте, – улыбаюсь старушке.

– Ну наконец-то, – облегчённо вздыхает бабушка, вызывая во мне удивление. – А то я уже думала, помру и не увижу правнуков от любимого внука.

Внутри меня всё холодеет. Содрогается. И будто почувствовав это, Радмир ещё крепче сжимает мои пальцы.

– Ба, мы ненадолго. Ты лучше скажи, чем тебе помочь. Может дрова порубить или траву покосить, – вмешивается Радмир, избавляя меня от необходимости что-либо говорить.

– Помочь можно, но сначала я вас накормлю. Наверняка голодные с дороги.

Рад пытается убедить бабулю, что мы только недавно перекусили, но я дёргаю его за руку и незаметно шепчу, что для бабушки очень важно оказать нам гостеприимство.

За обедом Рад делится с бабушкой новостями. Я молча сижу за столом, иногда лишь отвечая на вопросы. Конечно, мне неуютно, потому что здесь я впервые. А ещё я постоянно чувствую на себе пристальный взгляд старушки. Наверняка она успела заметить нашу с Радмиром разницу в возрасте, поэтому и поглядывает так часто. Осуждает, наверное.

Рад ненадолго выходит во двор, а я помогаю бабушке убрать со стола и перемыть посуду.

– Ты очень похожа на Леночку, – говорит старушка. – Маму Радмира.

– Я не знала, – улыбаюсь.

Значит, вот почему бабушка с меня глаз не сводила. Я ей дочку напоминаю.

– Она тоже была такая красивая, как и ты. И стройная, и чернявая. Не зря у меня такой внук симпатичный родился.

– Очень симпатичный, – соглашаюсь я.

– А вы деток не планируете? Радику в следующем году будет тридцать. Уже пора бы…

– На всё божья воля, – отвечаю абстрактно.

– Дай бог, да. У вас с Радмиром родятся очень красивые дети.

Киваю, натянуто улыбаюсь.

Если случится чудо, то они действительно родятся. Потому что мне уже тридцать шесть и в анамнезе замершая беременность… Даже вспоминать про это не хочется, не то чтобы говорить.

– Спасибо за обед, Галина Степанова. Всё было очень вкусно. Здоровья вашим рукам, – благодарю бабушку, а старушка расплывается в широченной улыбке и разговор на тему детей прекращается.