Небольшое затишье за которым следует короткий разговор. Я не слышу половины, лишь обрывки фраз проникают в моё туманное сознание:

– Готовьте документы и если захотите кинуть, то в живых свою бабу ты, Радмир, не увидишь.

Радмир

Неконтролируемый приступ ярости парализует разум. От злости хочется бить, крушить всё вокруг. Сжимая телефон, через зубы цежу, что они уже трупы и если хоть один волосок упадёт с головы Наташи, то я клянусь, вырежу всю их родню до хрен знает какого колена.

Короткие гудки слышатся в ответ. Вызов завершён.

Набираю номер Наташи, но в динамике ожидаемо раздаётся голос робота-оператора: "Абонент временно недоступен"...

– Сволочи! – срывается с языка и мои крики агонии пугают не только рядом стоящего друга, но и случайных прохожих.

– Рад, идём в машину, – на плечо ложится рука Марка, но я грубо смахиваю её и отхожу в сторону.

Расхаживая взад-вперёд, на автомате достаю из внутреннего кармана кожанки пачку сигарет. Вцепившись зубами в фильтр, дрожащими пальцами подношу зажигалку к сигарете и жадно затягиваюсь дымом, не переставая думать о ней, самой важной и дорогой женщине. Она моё всё и даже больше. Никогда и никого я не боялся так потерять, как Наташу. И от того в сердце тупыми спазмами врезается боль, скручивая меня едва не пополам.

Больно, потому что стал причиной страданий любимой женщины.

Больно, потому что не должен был подвергать опасности её жизнь.

Ненавижу себя за это.

Ненавижу! Потому что с самого начала знал, что нужно держаться от неё подальше, что нельзя было вестись на поводу у эгоистичной страсти, у той вспышки, ослепившей меня при первой встрече. Если бы я не был таким настойчивым, если бы слушал здравый разум и не пытался увести Наташу у мужа, то сейчас ничего этого не было!

И я жалею, да, что впутал её во всё это…

Отшвырнув в сторону окурок, всё-таки забираюсь в прогретый салон автомобиля. Уткнувшись лицом прямо в руль, на мгновение закрываю глаза, собираясь с мыслями. Друг сидит рядом, и я чувствую его беспокойство без слов.

На голову будто снежный ком сваливается. Я чётко осознаю, что нужно делать дальше. Тянусь к ключу зажигания, чтобы запустить двигатель.

Марк не выдерживает напряжённой тишины:

– Куда мы едем, Рад?

– К Владу.

– Ты пойдёшь на их условия?

– А у меня есть выбор? – срываюсь на крик, но Марка это не парит. – Иначе они убьют Наташу.

– Блефуют.

– Я не собираюсь это проверять.

– Влад не отдаст Вострикову "терминал". Мы за него столько бодались, чтобы просто отдать этому хмырю?

Ударяю резко по тормозам. Киваю Марку на дверь.

– Нахер пошёл отсюда.

– Рад, ты чего? Я просто высказал мысли вслух. Ты же знаешь, сколько усилий мы потратили, чтобы отбить этот "терминал". Там бабок похоронено – миллионы! Успокойся и не кипятись. Я понимаю, в каком ты сейчас состоянии, но ты сам подумай. Ты же знаешь Влада, он за "своё" глотку перегрызёт, не отдаст.

– Всё сказал? – в ответ друг вздыхает. – Или ты со мной или сейчас сваливаешь и не путаешься у меня под ногами. Ну-у-у… Ты со мной?

– С тобой, – цедит через зубы, – мог и не спрашивать.

До загородного особняка Влада добираемся в течение часа. Охрана, узнав тачку, поднимает металлическую пластину, отворяя ворота и пропуская внутрь. Выйдя на улицу первым, широким шагом рассекаю двор, не дожидаясь Марка. А оказавшись в доме, с порога требую позвать хозяина, пугая своим грозным рёвом домработницу.

– Что за крики? А, это ты, Радмир. Ну заходи, дорогой, – из коридора выруливает босс, не подозревая о цели моего визита.

Скинув на ботинки, следую за Владом. Молчу до тех пор, пока не оказываемся в его кабинете.

– Что там у тебя случилось? – повернувшись ко мне спиной, босс достаёт из мини-бара графин и две рюмки, но увидев только что вошедшего Марка, достаёт рюмку и на него.

Сорокоградусная горечь стекает по горлу как вода. Уверен, выпей сейчас в одиночку весь этот графин, ни хрена бы не почувствовал.

– Ну что, говорить будем? – Влад смотрит исподлобья, переводя тяжёлый взгляд с меня на Марка.

– Этот гнида похитил мою жену и теперь требует документы на контейнерный терминал в южном направлении.

– А от меня что ты хочешь? – хитро прищурившись, прикуривает сигарету; расслабленно откинувшись на спинку кресла, выпускает в воздух сизое кольцо дыма. – Уж не думаешь ты, Рад, что ради твоей жены я пойду на ухищрения этого деда Вострикова?

Чувствуя мой порыв и пытаясь удержать от необдуманного поступка, Марк держит меня за руку, когда я, сжимая от злости кулаки, намереваюсь вскочить со стула.