Шрифт:
Подперев подбородок ладонью, Рад задумчиво смотрит прямо в упор перед собой.
– Снова что-то не так? – спрашиваю, не выдержав молчания.
– Ты стала другой.
– Полтора года прошло. Люди априори меняются за такой промежуток времени.
– Я не изменился.
– Это ты так думаешь. Я вижу перед собой нового тебя.
– И как? Новый я тебе нравится?
– Я пока ещё не поняла.
На телефоне очень вовремя срабатывает напоминалка. А потому приходится ускориться с макияжем, чтобы выйти из дома в запланированное время.
Заметив мою спешку, Рад спрашивает о планах на сегодняшний день. И я честно отвечаю, что на сегодня у меня расписана почти каждая минута: поход в налоговую, затем поездка к дочери в детский лагерь, работа в кофейне почти до ночи, после домой баиньки.
– А в твоём плотном графике есть хоть пару часов на личную жизнь?
Заглядываю в ежедневник.
– Не поверишь, но следующие два дня у меня абсолютно свободные.
– Это предложение?
– Констатация фактов. Ты спросил – я ответила.
– Я понял.
Радмир переключает внимание на чашку с кофе и я, пользуясь моментом, ухожу в спальню переодеться.
Он застаёт меня как раз в тот момент, когда я стою перед шкафом в одном нижнем белье, выбирая одежду. Боковым зрением ловлю его приближающиеся шаги и ненадолго замираю, как только Рад останавливается у меня за спиной.
Кожа покрывается мурашками, а по телу прокатывается горячая волна, останавливаясь внизу живота. Мой организм физически остро реагирует на бывшего мужа в то время как мозг ещё не готов перейти к новой стадии отношений, да и отношений ли?
Делая вид, будто сейчас ничего не происходит, молча тянусь к летнему сарафану. Снимаю его с вешалки и надеваю через голову.
– Поможешь завязать бретельки? – спрашиваю у Радмира, встретившись с ним взглядами в зеркальном отражении.
– Конечно.
Его пальцы бережно касаются моей шеи и переходят к предплечьям. Закусив губу, терпеливо жду, когда Рад завяжет эти чёртовы бретельки, потому что это нихрена не помощь, а настоящая пытка! Стоять перед ним, изображая из себя могучий Айсберг, – очень трудно, почти невозможно.
И когда мне кажется, что моя выдержка вот-вот полетит в тартарары, Рад отступает на один шаг, наконец-то, покончив с бретельками на сарафане.
– Спасибо, – благодарю охрипшим голосом и стыдливо отвожу в сторону взгляд, чтобы не увидеть в зеркале выражение лица Радмира. Уверена, он заметил, как я покраснела.
– Благодарю за "Оливье". Было очень вкусно, – говорит Рад уже в коридоре, когда мы почти одновременно обуваемся.
– Пожалуйста, могу дать с собой, если хочешь.
– Не стоит. Я лучше воспользуюсь своей неоспоримой наглостью и загляну к тебе на "Оливье", например, завтра?
Господи, он говорит про салат, а у меня щёки краснеют!
Киваю ему в ответ и спешу повернуться к двери, чтобы открыть замок.
Оказавшись на улице, оглядываюсь, но машину Радмира так и не вижу. Поэтому предлагаю его подвезти, но он отказывается, ссылаясь на то, что не хочет вносить коррективы в мой весьма плотный график.
– Ну тогда пока? – устраиваюсь за рулём, но трогаться не спешу.
Радмир наклоняется в мою сторону, упираясь рукой на крышу машину. И я уже готова изменить свои планы и поехать в налоговую в другой день, если Рад сейчас вдруг попросит его всё-таки отвезти домой. Но бывший муж лишь желает мне хорошего дня и на прощание, как бы невзначай, поправляет сползшую с плеча бретельку.
Глава 29
В налоговой встречаюсь со своим инспектором. Обсуждаем с ним волнующие меня вопросы, на что уходит полчаса.
Я невольно поглядываю на экран мобильника, но телефон молчит как партизан. И хоть я разблокировала контакт Радмира ещё утром, как только мы попрощались, предательское щемящее чувство съедает меня изнутри.
Это всё?
Звонить и писать не будет?
Я бы ответила, если что.
В голове оживает наш последний разговор. И я готова хорошенько стукнуть себя по лбу за то, что вела себя как неприступная крепость. Возможно, Рад меня неправильно понял, соответственно, сделал неверные выводы. Я выглядела стервой, да. Будто в моей жизни всё “гуд” и в ней нет места для каких-то там отношений.
Чёрт побери… Да я специально забила свою жизнь всевозможными целями, чтобы не оставить ни одной лишней минуты для одиночества.
От угнетающих мыслей отвлекаюсь, следя за дорогой к детскому лагерю. Мобильник, наконец-то, оживает стандартным рингтоном. И когда я уже готова покаяться в своих промахах и сделать ответный шаг навстречу Радмиру, как широкая улыбка сползает с моих губ так же быстро, как и появилась. Потому что звонит Татьяна.
Нехотя отвечаю на звонок.
Таня начинает свою речь с привычных жалоб на третий триместр беременности. Терпеливо выслушиваю все стенания подруги, пообещав себе быть вежливой и понимающей, хотя меня ой как задолбало слушать одно и то же почти каждое утро.