Этот мужчина чужой, далёкий и моим отцом ну никак быть не может! Я много думала на этот счёт и какие бы ни находила оправдания его поступкам, увы и ах… Такое простить невозможно!

– Поговорим? – предлагает Сергей, когда я всё-таки выключаю функцию “игнора” и устремляю взгляд прямо перед собой.

Долго и пронзительно смотрю на мужчину, борясь со своими внутренними распрями. Одна половина меня хочет расставить все точки над "i" и наконец-то поставить жирную точку в этой истории, длиною в целую жизнь, а другая – желает поскорее спрятаться, закрыться в маленьком домике, как улитка в ракушке, и не выползать наружу, пока не минует опасность.

– Ладно, – соглашаюсь после всего и беру несколько минут на сборы. Сегодня я уже точно не смогу работать в кофейне, хоть до закрытия ещё осталось пару часов.

Попрощавшись с девчонками, выхожу на улицу, где меня уже поджидает Сергей. Мужчина стоит возле дорогой иномарки, с кем-то беседуя по телефону. Но заметив меня, быстро кладёт трубку и сам открывает дверцу в машину, приглашая забраться в салон.

Оказавшись внутри автомобиля, придвигаюсь ближе к окну, что не выпадает из внимания Сергея. Он лишь ухмыляется, замечая мою сомнительную попытку увеличить дистанцию.

Сергей командует водителю ехать, а я молчу, даже не спрашивая, куда он меня везёт.

– Я понимаю твоё нежелание общаться со мной, Наташа, – начинает говорить Сергей, но я упрямо смотрю в окно. – Не знаю, что я чувствовал бы, будь на твоём месте.

– Что вы от меня хотите?

Я снова перехожу на "вы", потому что так проще, с чужими людьми иначе ведь нельзя, верно? И нет, обращение на "вы" – это не признак уважения, а подтверждение той неопределимой пропасти между нами. Мы из разных миров, которые никогда не должны были пересечься, в принципе. Но пересеклись лишь по той причине, что я без памяти влюбилась в бывшего мужа и безоговорочно поверила ему.

– Ты меня ненавидишь? – в лоб спрашивает и, не дожидаясь ответа, продолжает говорить. – Я много совершал ошибок. Я не святой. Признаю. В мире большого бизнеса приходится быть акулой, иначе тебя сожрут и не подавятся. Ты знаешь, кто я такой, верно?

– Знаю. Вы плохой человек, который для достижения своих целей пойдёт по головам других.

– Так и есть, – усмехается Сергей, – только одно "но". Цели бывают разными. Я никогда ни на кого не нападал первым, а всегда лишь защищал "своё".

Скашиваю взгляд в сторону мужчины.

– Интересно, что вы такого защищали, когда похитили меня, причём беременную? Не побрезговали же. А когда стреляли по машине Радмира среди белого дня, кого вы защищали?

– Своё, Наташа. Только своё. Твой Радмир… – ненадолго отвлекается, чтобы прокашляться и я ловлю себя на мысли, что Сергей болен, хоть и пытается выглядеть бодрячком. – Конечно же, бывший муж тебе ничего не рассказывал. Он герой в твоих глазах, наверное. А я преступник, бандит.

– По-моему, вы оба бандиты. Или я неправа?

Сергей ухмыляется и лениво почёсывает свою бороду.

– Не совсем. Возвращаемся к тому, с чего я начал. В девяностых после развала "союза" появилось много возможностей, которыми я постарался воспользоваться.

– Избавьте меня от подробностей. Я не хочу слушать о ваших лихих девяностых.

– Я не к тому сказал, девочка, но да ладно. Опустим подробности. Я всего добился сам, без чьей-либо помощи. И деньги ни у кого не отбирал, и бизнес не отжимал. В общем, я сколотил состояние только благодаря вот этому, – касается пальцем к виску. – А потом рынок стал разрастаться, начали появляться конкуренты. В бизнесе, как в дикой природе: либо ты, либо тебя. Твой Радмир – он не конкурент мне. Он сопляк, мальчишка, связавшийся не с теми людьми.

– Давайте без оскорблений, хорошо? Иначе я попрошу вас остановить машину.

– Я постараюсь. В общем, твой бывший муж организовал рейдерский захват моего южного терминала, лишив меня выходу к морю и соответственно, международной торговли. Я знаю, кто за этим стоял, но… – вздыхает. – У этих людей нет никаких моральных и человеческих принципов. Они просто нагло отжали, подкупили правоохранительные органы, даже власть. В итоге у меня не было иного выбора, как начать играть по их правилам. Я могу предоставить тебе документы, видео, доказывающие, что я тебе не вру. Я защищал своё, Наташа, а ты лишь отказалась рядом не с тем человеком. Если бы я изначально знал, что моя дочь в опасности, что её жизни что-то угрожает, то я бы никогда не рисковал тобой.

Между нами повисает пауза. Сергей терпеливо ждёт, пока я осмыслю сказанное. Странно, но внутри меня ничего не происходит. Я даже не могу понять, что должна сейчас чувствовать.

О том, кто такой Радмир, я знала давно и в подтверждение этого на подкорке всплывает досье, которое мне однажды предоставила подруга. Как сейчас помню ту фотографию, на которой запечатлена колонна грузовых машин, пылающих огнём. Это было дело рук моего мужа.

– Наташа, – голос Сергея вырывает меня из водоворота воспоминаний и я только сейчас замечаю, что машина давно остановилась и не где-нибудь, а возле подъезда моего дома. – Я старый человек и больной. У меня никого нет, кроме тебя. Деньги – единственное, к чему я стремился. Сейчас понимаю, что жизнь свою прожил зря. И бог решил меня напоследок наградить дочерью, такой уже взрослой, самостоятельной. Чтобы я смотрел на неё и до конца своих дней винил себя за все ошибки молодости. Мне никогда не увидеть твоих первых шагов, не услышать первых слов, не покачать тебя на руках…