— Это как кровные узы… только между мужчиной и женщиной, — пожал плечами Амрон, не зная как объяснить то, что не требовалось разжевывать веронам.

— Если ты женишься без духовной связи?

— Так делать плохо, — Лимра повертела головой так сильно, словно он предложил нечто кощунственное.

— Почему? — не понял Федя.

— Дети больные будут. Без дара и без магии. Как наш брат Акрас. У него кровь из носа идёт, он не может летать и не может колдовать. Для нашего мира ребёнок без дара…

— Калека? — заполнил недосказанность Олег, вспоминая, что уже слышал во сне имя Акраса и видел верона, у которого из носа шла кровь. И по первому впечатлению, он бы не сказал, что Акрас чем-то болен.

— Да, калека.

— И у вас не заключаются эти… как их… — снова заговорил Федя.

— Династические браки, — подсказал Олег.

— Да! — согласился с ним друг.

— Заключались, — без веселости в голосе отвечала Лимра. — Но это плохо кончилось. Во время последней войны с демонами перебили всю семью Дунгрога — нашего прапрадедушки, в живых остался только его младший сын — наш прадедушка Ганрон. Чтобы остановить кровопролитие его женили на тёмной принцессе Лидееме — нашей прабабушке. Их сын Конрак кровавый стал первым тёмным вероном и первым кто сам себя короновал, хотя трон должен был занять его старший сын Искрос. Именно при его правлении вероны порвали кровные узы и устроили восстание, чего никогда не происходило в нашем мире.

— Из-за него вероны вам не доверяют? — догадался Олег.

— Да, — еще грустнее подтвердила Лимра, — он наш дедушка. Он много чего плохого сделал и больше вредил, чем приносил пользы. И у него было очень и очень много детей, но практически все они были… калеками. Только папа, дядя Искрос и дядя Генлий родились здоровыми.

— У папы было еще два здоровых брата, но их убили маленькими во время подавления восстания, которое возглавляла Алирая, — добавил Амрон.

— Кто она такая? — решил осторожно спросить Олег о гостье из снов.

Он как можно незаметнее повернул голову к призраку, присутствовавшему при каждой его встрече с братом и сестрой. Как Олег успел убедиться, кроме него Алираю никто не видел. Он хотел о ней рассказать хотя бы Феде, но не решался поведать даже другу о том, что видел мёртвых.

Бывшая правительница Элиры, казалось, дремала, застыв возле стены и сложив руки на груди. Она если и слышала Олега, то проигнорировала его вопрос о своей персоне. Алирая вообще мало разговаривала, на вопросы отвечала загадками и предпочитала как можно реже появляться, особенно в закрытом мире. Чаще Олег видел её во сне, где она сопровождала его, словно тень.

— Алирая — жена Искроса, — медленно проговорила Лимра. — Она принадлежала второстепенной королевской семье.

— Чего? Второстепенная? Это как?

— Наш мир большой, — терпеливо обвела руками пространство сестра. — Веронов много, городов много, планеты три.

— Три планеты… — опешил Федя, снимая очки и деловито протирая их чистым белым платочком с вышивкой: «Дорогому внучку от бабушки».

— Вот! Поэтому когда правил Дунгрог второстепенных семей было очень много. Даже в самых маленьких городах сидела своя королевская семья.

— И королей много?

— Нет, король один, максимум три, — отрицательно повертела головой Лимра. — Король рождался только в основной ветви королевской семьи, то есть в нашей.

— Я запутался, — признался Федя, возвращая очки на переносицу.

— Под семьей Дунгрога ты имеешь в виду и второстепенные семьи? — уточнил Олег.

— Да! — активно кивнула Лимра.

— Хочешь сказать… убили всех правителей, оставив только одного верона из основной ветви?

— Да!

— Как же тогда появилась Алирая?

Лимра застонала, сделала глубокий вдох и как можно терпеливее ответила:

— Её родители были обычными веронами. Её ничего с нами не связывало. Так понятно?

— А сейчас кроме вас никого нет?

— Конрак всех второстепенных устранял, поэтому на данный момент есть только мы.

— Но….

— Что но? — сдула прядь волос со лба принцесса.

— Как он их вычислял? Как вы сказали, мир-то огромный. И меня поражает, что устранили всех правителей Размараля. Как демоны смогли их всех перебить? Если я правильно понял, их было не просто много, а очень много.

— Радаром, — пожала она плечами, словно одно сказанное ею слово должно было всё объяснить.

— У нас такая огромная сила, — взял слово Амрон, видя недоумения брата и его друга, — что нас легко вычислить специальным радаром. Мы на таком радаре выглядим как яркие маячки. Никто из нас от него спрятаться надолго не может. Даже в тёмных мирах не научились от него толково прятаться. Именно так нас нашли в закрытом мире.

— То есть, — нахмурился Олег. — Если сейчас кто-нибудь посмотрит на этот ваш радар…