— Амрона?! — расширились глаза у Лимры.

— Или того, кого он усилил, учитывая, что это не похоже на твоего добренького братца. Я уже представляю, какой будет вой в союзе миров. Хорошо, если вы половину докажите, — он цокнул языком и показал на висящий верх ногами труп. — Вон там сынуля Керша висит, а Керш — член совета магов. Очень скандальная личность.

— За что повесили его сына?!

— За любовь к маленьким девочкам, — скосил насмешливый взгляд на племянницу Генлий.

Лимра поморщилась.

— Но как их вычислили?

— Подозреваю, через кровные узы. С их помощью такие ребята вычислялись за секунду. Тронул веронского ребёнка, считай покойник. И это то, чего боится серость. С приходом к власти истинного веронского короля преступления в Размарале сведутся к нулю, а значит, никто не сможет купить веронскую девочку для забавы…

С правой стороны раздался душераздирающий крик, который моментально оборвался. Генлий даже головы не повернул в сторону звука, продолжая флегматично курить.

— И что будет после чистки? — тихо спросила Лимра.

— Сложно сказать. Но думаю, что с поводком для твоего братца вопрос решенный. Совет магов такое не прощает, особенно когда вывешивают на всеобщее обозрение их грязное белье.

Когда Генлий с Лимрой вернулись во дворец, то застали веронов из народного совета что-то жарко обсуждавших в присутствии очень мрачных Инарана и Амрона. При появлении долола все замолчали и повернулись в его сторону.

— Не я, — сразу ответил Генлий и бросил труп к ногам народного совета. — Был занят этой тварью. Он блондинчика нашего едва не покушал.

Глава народного совета едва взглянул на труп, как закрыл лицо обеими руками, на лицах остальных отразилось сильное беспокойство.

— Ты видел, кто его убил? — спросил глава.

— Не-а, — легкомысленно отвечал Генлий. — Опоздал, а блондичик не сознался.

Парадные двери во дворец распахнулись, впуская стражей границы во главе с Дарием. Желтые глаза верона светились, выдавая крайнюю степень гнева.

— Мне кто-нибудь потрудиться объяснить, что здесь происходит?! — обвел он всех взглядом.

Генлий невозмутимо толкнул в его сторону труп адмана.

— Мы тут не причем, — прикинулся шлангом долол. — Это всё он начал. Можно как-то там на покойника всё это дерьмо свалить? Не?

— Он призвал духа мщения и передал ему силу веронского наследника?! — заорал Дарий.

— Какой ты скучный. Ты что, врать не умеешь? Ну, повздорили малек с адманом из высшего порядка тьмы. Он напал на блондинчика, за него вступились, а дальше всё пошло немного по п…зде. С кем не бывает?

— Немного?! Ты знаешь, скольких сегодня прикончил дух мщения?!

— Среди них есть порядочные граждане или одни педофилы да маньяки?

По фигуре Дария прошел разряд электричества. Он отдал немой приказ подчиненным. Они труп забрали и вместе с ним покинули дворец веронов.

— Приготовьтесь много врать, — предупредил Дарий членов народного совета, прежде чем последовать за подчиненными. — И пускай ваша ложь звучит убедительно.

— Я научу, — заговорщицки шепнул Генлий после ухода стражей.

— Напомни, почему мы тебя терпим? — вопрошал глава совета.

— Потому что я красивый, сильный и иногда решаю ваши проблемы, а еще не беру заказы на веронов. Уж твою-то голову, Рол, мне неоднократно пытались заказать, так как ты много пи…дишь на богатых самовлюбленных дебилов.

Глава совета закатил глаза и вместе с остальными членами ушел в открывшийся портал.

— Генлий! — угрожающе подошел к брату Инаран.

— Не я! — сразу ответил долол. — Блондинчик твой что-то замутил, отвечаю! Он же у тебя мозговитый, вот и пробудил какую-то приблуду! Мы когда пришли туда, Мэрг был уже мертв, а в городе громыхали фейерверки! Так что вопросы задавай сыну!

Инаран скосил взгляд на дочь.

— Он говорит правду, когда мы пришли адман был мертв, а в городе звучали взрывы. И когда мы уходили в Анрифале еще не висели трупы.

— Пойду, напьюсь, трезвым я это не выдержу, — с трагичным видом направился к лестнице Инаран.

Как только брат оказался вне зоны слышимости Генлий поставил Лимру на пол и, наклонившись к наследнику, яростно зашептал:

— Почему со мной не согласовал, щенок?!

— Я ничего не делал! Я спал! — таким же шепотом отвечал Амрон.