— Я не смогу… — отрицательно покачал головой Олег, глядя, как таяло очередное видение. — Почему я?

Ему никто не ответил, и он продолжил ходить кругами. В лесу не было никого: ни живого, ни мертвого и никаких звуков.

— А на мои вопросы, когда ответят? — беспомощно оглядываясь, спросил Олег пространство. — Где Воскрешенная? У меня нет времени смотреть видения! Мне нужна помощь!

После его слов перед ним сложилась извилистая дорожка из синего огня.

— Будем надеяться, что это приглашение, — поежился Олег.

Дорога привела его к болоту с единственной белой точкой среди незамерзающей чёрной жижи.

— Где-то я уже это видел…

В трясину медленно затягивало мальчика примерно пяти лет. Он не барахтался и казался мертвым безжизненным. По натуре Олег не мог просто стоять и смотреть, как ребёнок тонет. По этой причине он не прошел мимо, когда избивали Федю, не оставил брата, не отвернулся от беды учительской семьи. И сейчас Олег мог помочь.

— Вы же знаете, что я не смогу остаться в стороне, — угрюмо выдохнул он.

С трудом Олег зацепился с берега за чёрный воротник мальчишки. Тянул долго, болото явно не хотело отдавать ему свою жертву. С резким щелчком Олег вытянул мальчика из болота и повалился назад, потеряв сопротивление.

С близи мальчика удалось разглядеть. Черная одежда, ошейник с шипами и незнакомыми рунами, длинные желтые волосы и… четыре белоснежных крыла. Олег засомневался в правильности своего поступка, когда ребёнок открыл невероятно яркие зеленые глаза с совершенно недетским взглядом. Олегу показалось, что его просканировали, а потом незнакомый мальчик расплылся в улыбке.

— Ги, пижама — класс! — первое, что сказал незнакомец очень громким голосом, словно ему неправильно подкрутили громкость.

Олег второй раз в жизни покраснел. Даже дядя и Федя никогда не видели его дурацкой пижамы.

— Её мама купила! — обиженно насупился Олег.

— Да расслабься! Моя маман меня в цветочек наряжала, чтоб не сожрали! — только сейчас Олег заметил, что говорил мальчик на чистейшем русском, хотя к человеческому роду не имел никакого отношения. — Далак, — представился он и сделал знакомый жест: протянул руку для рукопожатия.

— Олег, — подозрительно уставился на протянутую руку ребёнок.

— Болота безмолвия не побоялся, а руки моей опасаешься? — хихикнул крылатый мальчик, поняв колебания собеседника.

— Болота чего? — все-таки пожал протянутую руку Олег.

— Болото безмолвия. Затаскивает зараза, но не убивает, и позвать никого не можешь, отсюда и название. Но это был единственный способ выбраться из западни. Я не знал, куда меня выплюнет… Ты вообще представляешь, где мы находимся?

— Нет, а ты?

— Не-а! — еще веселее ответил Далак.

Мальчик поднялся и прямо на глазах Олега преобразился во взрослого мужчину. Незнакомец глубоко вздохнул, расправил все четыре крыла и осмотрелся, останавливая взгляд на Олеге.

— Ты наследник веронов что ли? — спросил его Далак с подозрительным прищуром.

— Эм…

— Ты не слишком молод для ритуала? — крылатый снова превратился в пятилетнего мальчишку. — Да и что ты тут хотел найти? Маман давно померла или ты решил её дух призвать?

У Олега случилось дежа вю, словно он снова повстречался с Пламенеющим. Или очень похожей на него силой.

— Сразу тебе скажу, хреновая затея, — продолжал Далак. — Она и живая была не слишком разговорчивой, а после смерти так и подавно. Мама называется… — он явно передразнивал кого-то. — Собственному сыну сто лет ответить не может.

— Извини, я не понимаю, о чем ты, — ошеломлено сказал Олег. — Я не думал призывать покойницу, я хотел позвать её преемницу…

— Ты из какого леса-то вышел?

Олег невольно указал себе за спину.

— Постой-ка… ты не знаешь, кто я? — почему-то обрадовался мальчишка, снова превращаясь во взрослого и наклоняясь к собеседнику.

— Тебя зовут Далак.

— А расы я какой?

Взгляд Олега заметался. Про крылатую расу ему никто не рассказывал. Брат и сестра как-то не потрудились познакомить его с расовым многообразием открытых миров. Он лишь знал, что в открытых мирах много разных народов, в том числе тех, кого люди считали сказочными созданиями…