Мирайя вернулся с улыбкой от уха до уха:

— Сделано! Сказал им пару ласковых!

— Как… — выдохнула Лимра, не веря своим глазам.

— Это, деточка, называется дурная репутация, — по-доброму усмехнулся Далак и повернулся к черноволосому мальчику. — А тебе, наследник, домой пора. Не по плечу тебе еще королевская шапка.

— За мной никто не последует? — хмуро спросил юный верон.

— Этого я тебе обещать не могу. Причины ты сам знаешь. Всем чем мог, я тебе помог. Дальше сам.

— Спасибо, — слабо улыбнулся наследник.

— Это тебе спасибо, что вытащил.

Мирайя помахал рукой, а черноволосый мальчик коснулся кровных уз и исчез.

— Стой! — крикнул Генлий, но опоздал. — Ты!.. — обвинительно повернулся он к крылатому.

— Что? — не понял его поведения мирайя, саркастично переводя взгляд на долола. — У тебя на него заказ? Ну извини, сам лови.

— Он мой племянник…

— Эм… — сильно сконфузился крылатый, округляя глаза, — честно сказать, я плохо разбираюсь в королевской родословной веронов. Вами всегда занимался мой брат Кантор.

— Далак, вы живы! — обрел дар речи Эл.

— Сам удивлен, — почесал подбородок мирайя.

Затем неожиданно для всех Далак отрубился и упал на спину, снова превращаясь в ребёнка.

— Небо, я и забыл насколько он странный… — признался Эл, поднимая хранителя на руки.

— Это точно он?! Не подделка?! — уточнил Генлий.

— Если бы это был не он, то демоны бы так не драпали из мира…

Когда королевская семья вернулась в кабинет Инарана, Генлий налил себе стакан самого крепкого спиртного, имевшегося в баре Инарана, но вместо стакана приложился к самой бутылке.

— Чесалка, пошёл вон отсюда, — приказал долол человеку. — И все остальные брысь. Одит, возьми отпуск, заслужил. И у тебя классная пушка.

Юлиан не заставил себя ждать и с радостью покинул кабинет, слуги перепуганной толпой последовали за ним. Одит ушел последним, напоследок поклонившись правящей семье, закинув оружие за спину.

— К такому жизнь меня не готовила, — произнес Генлий, дождавшись, когда шаги слуг утихнут. — Детишек следовало бы избить до полусмерти за финт с ритуалом!

— Не трогай их! — закричал Инаран.

— Ты знал о близнеце?! — заорал долол на брата. — Отвечай!

— Они рассказывали мне о нём, но я им не поверил, так как не чувствовал его…

От мощной оплеухи Инаран отлетел к стене.

— Хватит! — приказал Акрон, вставая на пути Генлия. — Сейчас не время устраивать семейные разборки.

— Ты понимаешь, что за таким королем вероны не просто пойдут, а побегут! — кричал долол. — Всё это время он был у нас под носом!

— Я против раскрытия его личности! — вмешался Эл, уложив уменьшенную версию Далака в кресло перед камином.

— Тебе слово не давали, шавка Харватиуса! — огрызнулся Генлий, указывая на афоэльца бутылкой.

— У мальчика проблемы с самоидентификацией!

— Само чего? — переспросил охмелевший долол.

— Самоидентификацией! — повторил Эл, выпрямляясь. — Он не осознает себя как верон и считает человеком. Воспринимает любого верона как агрессора, а значит, может атаковать. Приведем в столицу силой и устроим катастрофу.

— Погоди… — снова отхлебнул из бутылки Генлий. — Ты о нём знал и ничего никому не сказал?!

— Потому что он опасен! — сорвался на крик афоэлец. — Он шестого или даже седьмого уровня, раз смог вытащить хранителя миров! Я не привык шутить с такой огромной силой! Меры по его адаптации должны быть деликатны! Для начала он должен убедиться, что вероны не несут для него самого и для его человеческой семьи угрозы! Он вернул мне троих верданов, вынудив обратиться за помощью к верону с порванными кровными узами! А сейчас он получил знания предков, соответственно в разы стал опаснее! Думаешь, он прибегнул к ритуалу забавы ради? Он сделал это для того, чтобы защитить свою человеческую семью от нас! Мало того, я не исключаю, что коллекция из висельников его рук дело!

— Я могу с ним поговорить, — поднимался с пола Инаран. — Он же мой сын.

— Я никому из вас не дам разрешение на посещение его мира! — отрезал Эл. — К нему отправится специалист по работе с детьми!

— Я могу не спрашивать твоего разрешения! — нагло усмехнулся Генлий.

— Найду рядом с мальчишкой, я на тебя твоего старого друга спущу! — прорычал страж границы.

— Разве он твой подчиненный? — опешил от яростного отпора афоэльца долол.

— Отныне мой, — ответил с ехидной улыбочкой Эл.