— Замок — ваша крепость, — сказал Таинт, едва увидел Акраса.

Принц закатил глаза к потолку. Жить с Мраной под одной крышей стало совершенно невыносимо, а постоянно внушать ей бесполезное расточительство магии, да и не хотелось слишком часто изменять воспоминания и желания матери. Поэтому Акрас чаще проводил время в студии, чем в замке, что очень не нравилось Таинту.

— Весь город — моя крепость, — отвечал Акрас терпеливо ожидавшему его ответа арианту.

— Это похоже на бегство.

— Это и есть бегство, — отвечал мальчик, с унылым видом приступая к упражнениям.

— Ты управляешь целым городом, но не можешь справиться с одной истеричной женщиной, — ариант придирчиво поправил осанку и стойку принца.

— Эта истеричная женщина — моя мать, — отвечал Акрас, скривившись. — Я хоть и любимый и единственный её ребенок, но захват трона наследника у неё в наивысшем приоритете.

— Она же не одно столетие живет в Размарале, неужели так и не поняла, что у веронов другой миропорядок? — Таинт показал следующее движение, чтобы принц повторил.

— Она так же помнит, — повторил движение за ариантом Акрас, — как занял трон Конрак и считает, что старые порядки веронов давно устарели и не отвечают требованиям современной цивилизации.

— Современной? — Таинт повернул стопу принца и руку в нужном направлении. — Во многих мирах вообще отказались от монархии в пользу сменяемого правительства, и лишь такие древние мощи как мы продолжаем за неё цепляться.

— Если ты не забыл, то у нас не совсем полноценная монархия, — уныло протянул Акрас, смиренно принимая от арианта немые правки его техники, — И мне не нравится идея сменного правительства. Кого ты возьмешь на работу? Опытного специалиста, которого с детства готовили к должности, или же несмышленого новичка, который вообще не имеет понятия как оказался в отрасли?

— Ты это к чему? — нахмурился Таинт, легко вставая в следующую сложную стойку.

— К тому, — едва не потерял равновесие Акрас, — что совет магов во многих мирах установил марионеточное правительство, управляемое ими из тени. Куклы говорят то, что в интересах совета магов, а не их государств. У нас тоже попытались сделать нечто похожее, однако спасло наличие народных советов, в которых заседали очень опытные вероны. К примеру, взять вашего царя, сколько он правит? Или точной цифры никто не помнит?

— Наш мир сейчас раздирает гражданская война, если ты не в курсе. Таинш — морально устарел. Арианты им очень сильно недовольны. Он им надоел.

— А кто возглавляет восстание? — широко растянул губы Акрас, качаясь, как ветка не ветру. — Поэтичный харизматичный, но тупой революционер?

Телохранители Акраса довольно заулыбались, а Таинт скривился, меняя позу и оказываясь лицом напротив принца:

— Если бы ты сказал это в нашем мире, тебя бы разодрали на части. Ты хоть на мгновение представляешь, какая у него мощная поддержка среди народа?

— Но я прав, — пожал плечами Акрас, повторяя движение и едва не падая. — Ему бы еще было простительно, если бы он был марионеткой совета магов — многие из них преследуют интересы союза миров, но он марионетка иных сил, из тёмных миров вне союза. Сколько имеется исторических примеров, когда этих поэтичных революционеров втаптывали в грязь их же хозяева. Притом самое забавное, хозяева одни и те же. Но история никого ничему не учит.

— И почему же за ним идут арианты в таком случае, если по твоим словам он — марионетка врагов? — задал встречный вопрос Таинт, распрямляясь.

— Потому что он красиво лжет и раскидывается обещаниями, — шлепнулся на пятую точку Акрас, — которых не собирается выполнять, что вот при нём, всё точно будет хорошо и никакого диктаторства. Но истина такова, что при нём будет еще хуже, да еще и ресурсы ариантов потекут в тёмные миры по дармовой цене, чего не допускает сейчас Таинш, ибо он старый, вредный хозяин, который заинтересован, чтобы его хозяйство приносило прибыль, а не убытки.

— И это всё ты узнал от вашего народного совета? — с шипением уточнил Таинт.

— Ты забываешь, что я — манипулятор разума, — повернулся к нему Акрас, скорчив забавную мину, — а не все в совете магов, да и не все поэтичные революционеры, которые активно выступают на заседаниях, защищены от моего вмешательства. Это одна из причин, почему мой дар так сильно ненавидят в открытых мирах. Я знаю об их тайных переговорах, о чем они говорят с хозяевами, кем народ считают. Да твои соотечественники повесились бы давно, если бы узнали, что узнал я об их поэтичных лидерах и об их истинных планах.