Инаран громко расхохотался и поднял кулак, чем перепугал Завса и заставил его не слишком резво отойти от себя. Но к большому облегчению советника рука принца опустилась вниз.

— Идём, советник! — добродушно произнес Инаран, отсмеявшись. — Не ожидал от подобной твари услышать такие пылкие пафосные речи. Тебе плевать на наш мир. Тебя волнует лишь власть над веронами.

Советник Завс притворился глухим и сложил руки в широких рукавах красной мантии. Переваливаясь как жирная птица, он последовал за старшим принцем на церемонию.

На площади перед чёрным замком собирался скучающий народ. Ушлые торговцы с утра разложили палатки неподалеку от замка и зазывали покупателей. Уважением к королевской семье от них не пахло. Да и Завс, из которого до конца не выветрились привычки его расы, поощрял торговлю, стремясь привлечь как можно больше народа к мероприятию.

Еще до гибели Конрака в Размарале прочно укрепились две власти: королевская семья и народный совет. Последний имел больше веса и к нему относились, как опасному и коварному хищнику без поводка. Не одно столетие верховная власть открытых миров в лице совета магов пыталась их сломить, но вероны не поддавались дрессировке и колени преклонять не собирались. Даже Завс имел статус приглашенного специалиста и пытался манипулировать веронами через Инарана, прилагая немалые усилия, чтобы удержать пошатнувшееся влияние.

И вопреки опасениям Завса, вероны всё-таки прилетели посмотреть на мероприятие. Сложно сказать, чего именно они ожидали от церемонии. Кого-то уговорили друзья, других — привело любопытство, третьих — скука и тайное желание бросить в Завса гнилым фруктом. После гибели Искроса мало кто верил, что совет магов позволит взойти на трон истинному веронскому монарху. Никто не любил и не уважал третьего временного правителя Инарана, а вместе с ним и советника Завса, но терпели как неизбежное зло.

Пожалуй, искренне радовались предстоящей церемонии только гости столицы. Они с восторгом фотографировались и снимали на воздушные камеры выступление известных певцов и танцоров.

Завс умел организовывать фарс для публики.

Для почетных нелетающих гостей по бокам от дворца построили отдельные площадки с несколькими рядами ступенек. На них расположились приглашенные правители, политики и представители совета магов. Вокруг площадок воздух трещал и искрился от магической защиты. Воздушные камеры на подлете врезались в невидимую преграду, едва не ломая крылья.

Непочетные гости сидели на узких мостах и тряслись от страха…

— Мне страшно! — заныл Нико, вцепившись в мост побелевшими пальцами. — Ты говорил, что у нас будет самое лучшее место! Я только и делаю, что стараюсь не свалиться вниз! Почему нам не стоять вместе со всеми?! Там и обзор лучше!

— Ага, очень приятно в спины смотреть! — не поддержал змеехвост Шей.

Четверо юных стражников расположились на маленьком узком мосту в небольшом отдалении от площади. Лучше всех чувствовал себя именно Шей, чьи змеиные головы обмотали тонкий мост и крепко держали хозяина на месте.

— Здесь безопасней, чем там! — добавил Юлиан, не распространяясь о предупреждении наследника. — Просто держись за меня! И ты же с Далди посередине сидишь! Чего боятся?!

— Да ладно?! — Нико демонстративно посмотрел в пропасть.

— Не смотри туда! — нервно хихикнул эрдл.

— Серьезно, и тебе это помогает?!

— Нет! — честно ответил Далди и осторожно запустил воздушную камеру, которая присоединилась к товаркам сотней другой порхающей вокруг площади, дабы заполучить лучший кадр в обход конкуренток.

— Привет, суицидник, — подлетел к ним уже знакомый Юлиану кареглазый верон и присел рядом с юношей. — Чего ты не там? — он указал на стоявших в парадных костюмах стражников.

— Не влились в коллектив! — уклонился от прямого ответа юноша, стараясь игнорировать пораженные взгляды товарищей.

Верон заметил реакцию друзей Юлиана. Он прищурился и щелкнул пальцами, приглушая шум.

— В прошлый раз я не представился. Я — Тарален.

— Юлиан, — и поочередно показав на друзей, юноша перечислил: — Нико, Далди и Шей.

Тарален кивнул.

— Где ваши дети? Почему вы без семьи? — спросил Юлиан.

— Маленьким детям вредно слушать лживых лицемеров, поэтому мои воспитанники сидят дома. Сын преподает в Вэндэйре, а моя супруга не пожелала лететь со мной и тратить время на…это, — верон пренебрежительно указал на площадь, где собирались показать наследника.

— Не особо вы их любите.

— Словно вы, люди, любите представителей власти, — насмешливо заметил Тарален.

— Вынужден согласиться, наш градоправитель еще тот тупица и взяточник.