Младшая дочь королевы густо покраснела, пока Лайла тяжело и часто задышала, приложив руку к груди.

— Вы ведете себя недостойно для наследника! — вмешался Тулев, заступившись за сестер.

— Серьезно? И это говорите мне вы?! — захохотал Олег. — Луна, сад, фонтан! Какая романтика! Нас никто не услышит! В бездну матушку! В бездну правила! В бездну платье! Как красиво твое лицо при лунном свете! Давай забудем о власти! Давай утолим наше пламя страсти!

Оживился мальчик-левкос, ошеломленно переводя взгляд с Олега на поменявших несколько оттенков кожи родственников.

— Как вы проникли в их разум?! — воскликнул Лиев. — На них всех мощная защита!

— Меня она не останавливает, — Олег подошел к изумленному мальчику-левкосу.

— Не надо смотреть… — попросил Лиев, отворачиваясь.

— На что? На годы унижений насмешек и презрения? Она ведь била, не оставляя следов. Хвост ломала.

— Прекратите! — закричать Лиев. — Им незачем об этом знать!

— Почему? Не веришь, что они смогут защитить тебя от неё и не убьют сами? Какой ты по счету у неё? Второй? Третий? Ясно, четвертый. Без видимых рогов родился, потому и пригодился.

— Я сказал, прекрати! — зарычал Лиев, меняясь до неузнаваемости, словно с волка спала маска ягненка. — Ты ей не ровня! Ты понятия не имеешь, кто она такая!

Вместо ответа Олег коснулся его грудной клетки. Изо рта и глаз левкоса потекла черная жижа. Тулев хотел подбежать к сыну, но его остановила Лева, перехватив за плечи и загородив путь хвостом.

— Ты прав, я ей не ровня! — продолжал Олег, удерживая руку. — Это ж надо повесить на свою же кровь такую гадость!

— Мне больно! — хватал воздух ртом Лиев.

— Ты вспомни, как хвост ломали. Хочешь вернуться к ней? Она не оставит тебя в покое, пока ты жив, так не лучше ли сейчас оборвать эту чертову связь?

— Лайла… это точно Амрон? — спряталась за спиной старшей сестры Лейла.

Лиев заорал, оскалившись прямо в лицо невозмутимому Олегу. У основания роста волос у левкоса материализовались огненные рога, а над головой верона зажглась синяя корона. Казалось еще немного и Лиев броситься на Олега.

— Ты кто такой, пёс?! — не своим голосом спросил юный левкос. — Назовись, чтобы я знала, кто бросает мне вызов!

— Катись в ад, — Олег быстро сломал Лиеву оба рога.

Левкос замер с оскалом.

— Ты свободен, — вручил рожки ошеломленному Лиеву Олег. — Можешь их засунуть ей в хвостатую задницу, как и хотел. Бабушка поможет.

Лиев потер лоб, словно не верил, что рога исчезли навсегда.

— Спа… спасибо, — на его лице расплылась счастливая улыбка.

Олег снова повернулся к семейству левкосов, заставив обеих сестер пугливо отступить. Тулев смотрел на него с примесью ужаса на лице. Лева единственная стояла без какого-либо намека на страх.

— Я освободил его, теперь он полностью ваш, — сообщил Олег королеве.

— Наследник, благодарю, — приблизилась к нему Лева, — но это не совсем то, чего я хотела от вас. Я просила о ритуале.

— У вас и так давно есть то, чего вы хотите. Вы сами виноваты в том, что внук не чувствует вашей любви к нему, не слышит ваших мыслей и не понимает мотивов. Он знает только то, что вы ненавидите его мать и видите в нём просто полезный инструмент для укрепления власти.

Полные губы королевы слегка приподнялись вверх. Она взмахом руки остановила старшую дочь от ответного гневного выпада.

— Вероны… я и забыла, насколько вы можете быть открыты и свободны от правил, — сложила руки в замок Лева. — И это место почти забыла. Дедушка часто меня сюда приводил, когда был жив. И я пришла к вам в надежде снова здесь оказаться, без страха, что кто-то чужой увидит мою обнаженную душу.

— Матушка… не надо, — в тревоге прошептала Лайла, заметив, что отражалось под ногами.

Лева проигнорировала дочь и призвала множество ярких зеленых нитей, наполнивших пространство задорной мелодией.

— И этот ритуал нужен не моему внуку… а мне, — Лева мягко опустилась перед Олегом на колени.

— Зачем? — спросил наследник, невольно отвечая на её зов, и чувствуя, как крепнет невидимый канат, соединявший его с ней.

— Чтобы вспомнить, что моя семья не просто полезный инструмент, а нечто большее.

— Матушка! — все-таки встряла старшая дочь. — Он из высшего порядка! Мы уже заключали одну сделку с его семьей! Если об этом узнают, то будет только хуже! Нам не простят!

— Ваша одержимость зашла слишком далеко, матушка, — поддержал сестру Тулев.