Шрифт:
— Фамилию не знаю, — сдалась «Зоечка», — а зовут его Инаран…
На Тамаре оказалось всё вино, минуту назад бывшее во рту у Яны.
— Извините! Я вытру! — спохватилась молодая мать.
Поднимаясь, Яна зацепила стол и содержимое многочисленных тарелок «удачно» оказалось на родственниках.
Наступила зловещая тишина.
— Мам… мы погуляем на улице.
Не дожидаясь её ответа, Олег покинул вместе с «друзьями» застолье. Можно не сомневаться, что о магистратуре Яна могла забыть.
Глава 12
Открытые миры. Размараль
Завс барахтался в липкой паутине и никак не мог выбраться из неё. И чем больше он дергался, тем сильнее запутывался. Беспомощно наблюдал, как к нему приближалась отвратительная туша гигантского чёрного паука.
— Завс, — ласково позвало хриплым женским голосом чудовище, щелкая жвалами. — Ты меня еще не забыл, мой сладкий?
Проснувшись, советник свалился с широкой кровати. Он смотрел в одну точку и забыл о мучившей на протяжении трехсот лет боли в спине. Пошарил руками по телу в поисках ран и синяков. Нет… если бы ведьма пробудилась, она бы старого врага в живых не оставила. Свернула бы в шею прямо во сне.
— Она мертва, мертва, — повторял Завс как заклинание, сжимая защитные талисманы, замаскированные под украшения. — Ей не вернуться из ледяной могилы. Не вернуться.
Он тяжело поднялся с пола, хрустнув коленями и закряхтев от боли. Его тело не умирало, однако разваливалось и все хуже поддавалось обновлению. Подарок Конрака имел горький привкус…
Насколько позволяла боль и немалый вес, Завс похромал в рабочий кабинет, соединенный со спальней широким проходом-аркой. Не включая свет, советник на ощупь активировал портал-зеркало, прошел в тайник и приблизился к окруженной со всех сторон мраком чаше власти.
Маленькое кольцо блестело на дне реликвии.
Завс долго смотрел, вглядываясь в каждую грань и надпись талисмана, но кольцо не исчезало. Почему же не покидала тревога? Что не так? Где допущена ошибка? Он вздрогнул всем телом от воспоминания о новом наследнике. Семь лет назад… Завс был там… помнил устойчивую к магии глупую человечку. И видел, как пробудился впервые дар мальчишки. От гибели советника спас подарок Конрака и вовремя актированный портал, иначе лежать ему мертвым вместе с колдунами. Его задело вскользь, но и этого хватило, чтобы он навсегда утратил чувствительность в пальцах на левой руке.
— Я найду способ убить тебя! — пообещал Завс, возвращаясь к порталу. — Ты больше не будешь мне мешать!
После его ухода, кольцо растаяло в воздухе, а рядом с чащей власти возникла призрачная женская фигура.
— Кажется, Завс, ты забыл, за что меня называли паучихой, — она хрипло и тихо засмеялась, постепенно исчезая. И только смех продолжал эхом звучать, отразившись от стен.
Глава 13
Закрытый мир
В лесу ветки деревьев не спасали от моросящего промозглого дождя, под ногами хлюпала грязь. Олег шел впереди, брат с сестрой плелись за ним. Прикрываясь зонтиком, Федя шагал замыкающим и выглядел подавлено.
Новые родственники свалились на Олега как снег на голову. От них несло проблемами. Они плохо скрывались. Да что там, они и не привыкли прятаться: за девочкой расцветали цветы, а у мальчика парили волосы, как у русалки под водой.
Почему пришли именно сегодня? Намек мироздания, что поступать Яне в магистратуру с помощью профессорши плохая идея?
У Олега вертелось на языке много вопросов, но он не решался их задать. Что если ответ ему не понравится? После видения с тётей Леной, Олег был уверен, что брата и сестру убили в ту злополучную ночь, но их приход породил еще больше путаницы. Получается, что убить… хотели только его…
Олег остановился и замер на месте, а по коже пробежали мурашки.
Не успевшая затормозить, Лиза уткнулась ему носом в спину. Его обдало теплом и чувством… родства? Казалось, что между ними существовал невидимый канат, через который ему передалась её растерянность и недоумение. Такой сильной связи у него не было даже с Яной — он никогда не ощущал её настроения.
И по осторожным колебаниям невидимого каната Олег осознал, что сестра почувствовала его эмоции точно так же как он её. Всё его существо тянулось к этому родному давно потерянному и вновь обретенному теплу. Но воспоминания коварно вернулись к испорченному дню рождению матери, и связь оборвалась: сестра отстранилась, словно обожглась.
— Кажется, мы его разозлили, — вслух произнесла она на родном языке.
— Познакомились, называется, — пнул камушек брат. — Не понимаю. Мы же вели себя осторожно…
— Что ты называешь осторожным?! — сорвала с головы бант Лиза, вытирая им косметику с лица. — То как ты едва палец мальчику не откусил?!
— Нечего дразниться…
— И ты выдал папино имя! Не мог придумать другое?!
— Я не знал, что она его помнит! Папа говорил, что ей стёрли память!
— А еще он говорил, что она умерла! Ты бываешь таким тупым!