— Да, мама.

— Отлично, надеюсь, сегодня день пройдет без приключений. И, пожалуйста, ничего не взрывай, не поджигай и не роняй на них. Тебе семь лет.

— Помню… мам, а можно я пойду гулять с Федей и не буду с вами сидеть? Тогда ты можешь не бояться, что я лишнее сболтну или что-то взорву.

— Конечно, заманчивое предложение, но… будет один разговор, который мне надо, чтобы ты слышал…

— Ты хочешь проверить, не солгут ли тебе? — нехорошо прищурился Олег.

— Да! Я хочу попросить Тамару помочь мне с поступлением в магистратуру. Цыц! Ни слова! Мне хватило Женьки и мамы!

— Она может передумать позже, — всё-таки вставил слово сын.

— Главное, чтобы не солгала сегодня, а то ты знаешь, сколько лапши на уши она может навешать.

— Другого попросить помочь с поступлением никак?

— А у нас есть еще профессора в семье?

— Нет, профессор у нас в единичном экземпляре, — кисло протянул Олег.

Через сорок минут раздался первый звонок в дверь…

По направлению к магазину шла странная парочка детей в слишком лёгкой для мартовского холода одежде. Вдобавок у мальчика торчал из джинсовой кепки длинный белоснежный густой хвост, парящий в воздухе.

— Как будем с ним знакомиться? — спросила Лимра у брата, остановившись возле одноэтажного магазина с незапоминающимся хлебобулочным названием и яркой рекламой продуктов на окнах. — Не подойдём же мы: «Здравствуй, мы — твои брат и сестра, приятно познакомиться».

— Не знаю, не придумал, — почесал затылок Амрон и поправил на руке браслет-переводчик. — Надо как-то выманить его из дома. Он сбросил мою магию…

— Использовать на нём магию — не самая лучшая идея, — глядя в отражение, сестра поправила зеленое платье и огромный желтый бант.

— Других идей у меня нет. И мне, кажется, что мы выделяемся, — Амрон поймал ошеломленный взгляд прохожего облаченного в зимнюю куртку. — Мы плохо продумали маскировку и план действий…

— Олег! — крикнул человеческий мальчик с пышными цветами в руках и в больших круглых очках.

Только со второго окрика дети заметили его.

— Здрасьте, — засмущался мальчик при виде Лимры. — Ты не говорил, что дружишь с девочкой…

Близняшки переглянулись, а потом одновременно засмеялись.

— Она — моя сестра, — сказал Амрон, перекинув на плечо белоснежный хвост.

— Я не знал… — человеческий мальчик моргнул несколько раз, глядя на белые волосы. — Ты… не Олег, да?

— Нет, — кивнул принц.

— Простите… я… обознался, — он медленно повернулся в обратную сторону.

Но близняшки последовали за ним с видом хитрым, как у лисиц.

— Ты друг Олега? — уточнил Амрон, улыбнувшись.

— Д-д-да, — ответил человеческий мальчик, едва не потеряв очки с переносицы.

«Зубы спрячь!» — одни губами предупредила Лимра, незаметно толкнув брата в спину.

— Как тебя зовут? — спросила она, отвлекая внимание на себя.

— Ф-ф-федя.

— А меня — Лиза, а его — Артём, — указала на брата. — Федя, может, ты позовешь Олега на улицу?

— Зачем?

— Нам очень надо с ним поговорить. Это очень важно!

— Почему вы сами его не позовёте? — нахмурился Федя, проявляя недоверчивость.

— М-м-м, нас никто не познакомил с ним… ты ведь нас познакомишь, правда?

Федя кашлянул и внимательно взглянул на цветы…

— Олег не пойдет гулять, — картаво произнес он, разочаровав близняшек. — У его мамы сегодня день рождения. Он и меня пригласил.

— И ты возьмешь нас с собой? — ухватилась за возможность Лимра.

— А… у вас есть подарок для мамы Олега?

Обескураженные вопросом, близняшки отошли на пару шагов от смущенного Феди и зашептались:

— Какие подарки-то? — заговорил Амрон. — Что дарят человеческим женщинам? Я не знаю!

— Наверное, вон те цветы и есть подарок, — ответила сестра, указав на букет в руках Феди.

— Веник?! — скривился принц. — Как можно дарить цветочный веник?! Какая от него польза?!

— Не знаю! В книге не было написано, зачем человеческим женщинам дарят веники!

— Может, поймаем цветную птицу и подарим её? Ярко и красиво, а заодно и вкусно!

Лимра закусила острый ноготок, задумавшись.

— Что любит мама Акраса? — спросила она.

— Безделушки.

— Может, безделушку подарим?

Амрон снова скривился, выражая нелестное отношение к драгоценностям. Они вызывали у него ассоциации с тучным Завсом, вечно гремевшим украшениями при ходьбе.