— Зачем?

— Чтобы устранить эту тварь! — рявкнул долол.

— Генлий…

— Это ты смирился, но пока жива эта тварь, нашей семье не жить спокойно, а твои дети никогда не будут в безопасности, — Генлий неожиданно обнял Лимру одной рукой и прижал её к груди.

Принцесса поморщилась от запаха алкоголя, но не пыталась вырваться из дядиных объятий.

— Нашей семье?.. — повторил Инаран.

— Твоя семья — моя семья, а дололы пускай катятся в бездну.

— Ты одержим…

— А ты размяк, — погладил девочку по голове Генлий. — Забыл, как клялся, что отомстишь, а вот я не забыл. Я пробужу Алираю.

— Ты выпил лишнего, — Инаран подошел к креслу, забрал бутылку и попытался отнять у брата дочь.

— Руки убрал.

— Моя дочь тебе не плюшевая игрушка!

— Она меня успокаивает, но ты можешь занять её место, — невозмутимо ответил Генлий, наглаживая принцессу и постепенно засыпая.

Лимра едва подавила смешок.

— Ненавижу, когда он напивается, — буркнул Инаран, все-таки забрав дочь, когда его брат окончательно вырубился под действием алкоголя.

— Я думала, что дололы не пьянеют, — прошептала Лимра, когда отец вышел вместе с ней из кабинета и понес в сторону её собственной комнаты.

— Знала бы ты, сколько он выпил…

— Папа, а почему дядя так странно себя ведет? — спросил Лимра, обнимая отца за шею. — Он же хочет быть добрым.

— Потому что он не хочет к вам привязываться.

— Почему?

— Потому что со временем вы станете для него слабостью, а слабостей долол себе позволить не может из-за многочисленных врагов, которые могут вас использовать против него.

— К тебе-то он привязан.

— Да.

— Но это тоже слабость!

— На меня защиту ставили самые могущественные вероны нашего мира, — продолжил Инаран, — Ко мне полезет только самоубийца или высший. А Генлий слишком слаб для высшего — он не в поле их интереса.

— Папа, а почему дядя не может жить с нами? Он же этого хочет.

— Знаешь, каждый долол проклят на служение семейству дололов и не может его покинуть по доброй воле.

— Но проклятие можно снять! У стражей границы столько отступников служит! Почему дядя не мог сбежать и снять проклятие?

— Генлий был воспитан веронами, к дололам он попал в сознательном возрасте и спустя год сбежал от них вместе со своим первенцем к мирайя, — вошел в комнату дочери Инаран, — а так как даже для долола он был очень силен, то только Воскрешенная либо же кто-то из её детей мог снять с него проклятие. Его привели к ней, она забрала от него сына, а ему сказала: «Я не сниму с тебя заклятия, потому что в моей картине будущего ты должен оставаться проклятым».

— Нет! — воскликнула девочка, а отец поставил её на землю.

— С тех пор Генлий поклялся ни к кому не привязываться, потом появился я… — Инаран почесал щеку. — Он забрал меня к себе, когда мне исполнилось шесть.

— Ты рос среди дололов?

— Нет, Генлий растил меня среди веронов во дворце, потому что не мог меня перевезти из-за защитной печати, наложенной Искросом.

— Папа, а что случилось с первенцем дяди?

— На данный момент Галарий один из командиров стражей границы.

— Дядя с ним не общается?

— У них натянутые отношения, по понятным причинам Галарий не в восторге от деятельности отца.

— Всё-таки Воскрешенная жестокая, она могла снять проклятие и дядя жил бы с нами.

— Быть ясновидящей, такой как Воскрешенная — большая ответственность, Лимра. Она не могла ничего делать по велению сердца. Её многие считали жестокой… но она многих очень многих спасла и вылечила.

Лимра взяла отца за руку и прижалась к ней лбом.

— Папа… почему ты не спрятался, как Акрон? Веронам мы не нужны. Если нас не станет, среди веронов всё равно родится страж. Нас заменят.

Инаран встал перед ней на одно колено.

— Я пытался спрятаться, когда жил с вашей мамой. Я не хотел сюда возвращаться. Мне нравилось в людском мире. Но… меня нашли… тогда было задействовано очень много ищеек и ресурсов, чтобы вернуть меня. Ты права, что среди веронов всё равно родится страж и появиться другая династия, но… они не позволят, чтобы это произошло…

— Кто они? — наклонила голову на бок принцесса.

— Те, от кого хочет избавиться Генлий, — отец поцеловал её в макушку, затем поднялся и вышел.

Лимра пнула ни в чем неповинную куклу и встала возле окна. Если бы только существовал способ задать вопрос и сразу получить на него ответ, она непременно им воспользовалась бы.