Свадьба была пышной и пафосной. Масса людей, перетекающая из зала в зал, словно неспокойное море. Я не знала и трети гостей. Это было просто смешно. Показуха, с ненавистью думала я, стараясь даже не смотреть на новоиспеченного мужа. Его присутствие давило каменной глыбой, а рука, казалось, весила целый пуд. С каждой секундой мне хотелось сбросить вежливую маску, завизжать и сбросить эту руку. Проорать всему миру, что это ошибка, что я люблю другого.

Но я этого не сделала. Я пыталась спасти отца.

– Тебе нравится? Все тобой восхищаются. — Отец выглядел невероятно довольным. Счастливым. Вольский избавил его от проблем словно по мановению волшебной палочки.

«Мне плевать на этих людей. Я их не знаю».

– Да, папа. Праздник приводит меня в восторг.

Вольский рядом хмыкнул, но промолчал. Конечно, эта реплика была для него. Как я могу высказать свое недовольство. Но меня не покидало стойкое ощущение, что он догадывался о том, что творилось в моей душе.

– За великолепный союз! За красивых молодоженов! Вы просто созданы друг для друга! — Бесконечная вереница поздравлений вызывала тошноту. Это было до того абсурдно, что мороз по коже пробегал. Во что я ввязалась?

Я Вольского видела всего один раз в своей жизни! На свое восемнадцатилетие пару лет назад! А теперь стою рядом с ним в белом свадебном платье от лучших дизайнеров планеты и принимаю поздравления и пожелания о счастье, любви и детях.

Запоздало подумалось, что мне придется с ним спать. Уже сегодня ночью. Все мысли пришибает, стоит вспомнить другую ночь, неделю назад. Ночь, когда я подарила себя другому, испугавшись, что совершаю ошибку. Теперь уже и не знаю, что в итоге было ошибкой. Надеялась, что Марк не настолько принципиальный.

Папа выглядел котом, объевшимся сметаны. Сестра беззаботно танцевала и радовалась жизни. Только у меня в жизни творилось не пойми что. Глядя на отца и его до того самодовольное лицо, я невольно задумывалась, а правильно ли я поступила? Не сыграл ли он на моих чувствах, зная, что я не смогу отказать? Почему Вольский выбрал именно меня? Разве так можно выбрать себе жену, увидев ее всего один раз?

– Расслабься, ты слишком много думаешь, — проговорил он, наклонившись к моему уху. Так, чтобы было слышно только мне. — Наслаждайся праздником. Я думал ты любишь быть в центре внимания.

– Угу, — я весь вечер бормотала что-то невнятное.

Праздник прошел всполохами калейдоскопа. Я и сама не помнила, как мы уехали с торжества, не помнила толком дорогу. Просто внезапно осознала, что мы оказались с ним наедине, в просторной спальне. Я даже не запомнила как выглядел особняк снаружи. Даже холл и коридоры проплыли размытыми пятнами.

– Нравится? — негромко спросил мужчина.

Растерянным взглядом я прошлась по комнате. Красивая спальня, дорогая изысканная мебель, продуманный дизайн. Меня это сейчас вообще не волновало. Руки дрожали от волнения, я спрятала их в складки платья.

Мое молчание он понял по-своему.

– Ты всегда можешь переделать здесь все, что пришлось тебе не по нраву. Я знаю хороших дизайнеров.

– Комната прекрасная, — пробормотала я и ужаснулась своему голосу. Трескучий, хриплый. Отвернувшись от мужа, прокашлялась в кулак.

– Я имею ввиду весь дом, — мягко пояснил Вольский. — Ты в нем полноправная хозяйка.

– Эмм, кхм… Не знаю… Честно говоря, я мало что запомнила, — призналась я.

– Волнуешься? — внезапно спросил он и подошел совсем близко. От него повеяло элегантным древесным ароматом. Положив руки на мою талию, притянул к себе. Я беспокойно затрепыхалась в его руках, словно пойманная птичка. — Тшш, не бойся, я тебя не обижу.

Ох, если бы он знал, почему я тряслась! Ночь, подаренная Артему, казалась то лучшим моментом в жизни, то неверным шагом, который приведет к катастрофе. И уже ничего не изменить. Но, наверное, если бы я и могла, я бы поступила точно так же.

Вольский, безусловно, красивый, холеный мужчина. Но сердце мое стучало только от страха.

Больше мы не произнесли ни слова. Я слышала только шуршание одежды, жалобный звук расстегиваемой молнии на платье. Видела горящие глаза мужчины напротив, деревянными губами ощущала его поцелуи. Я ненавидела в тот момент весь мир. И Вольского. И отца. И даже беззаботную Маринку. И себя больше всех, что согласилась на этот абсурд.

Конечно, правда выплыла совсем скоро. Не почувствовав никакой преграды, Вольский замер и резко вскинул на меня серые глаза, крепко сжав челюсть. Промолчал, не сказал ни слова. Атмосфера стремительно поменялась, стала холодной и мрачной. Напор его перестал быть нежным и осторожным, стал грубее и жестче. Что и говорить, в ту ночь я не получила никакого удовольствия. Какое, к черту, удовольствие, я тряслась, как перепуганная мышь и ждала приговора. Стало вдруг страшно за отца. Тогда я впервые пожалела о том, что натворила. Уж если пообещала — то выполнила бы со своей стороны все условия… А так…