Не сдал. Да и сам на месте оказался. Но тут же скривился при виде меня. Всего на секунду, но я заметил. А дальше к нему вернулось привычное выражение вселенской скуки и печали на лицо, а вислые усы словно еще сильнее опустились к земле.

— Здравствуйте, Григорий Мстиславович. Чем обязан?

— Да вот, мне интересно стало, что это никто ко мне на тренировки не записывается. А ведь вам, к примеру, они очень бы полезны были, — широко улыбнулся я, от чего печаль на лице Петра Ивановича только усилилась.

— Невмочно, — привычно открестился финансист. — Работы столько, что даже минутки свободной нет.

— Уметь постоять за себя — обязанность каждого мужчины. А уж если он находится на таком ответственном посту… — поиграл я бровями.

— Как только появится свободная минутка, я тут же приду к вам. Главное, чтобы вы были на рабочем месте, — все же «уколол» меня Митюшин.

— Для этого существует такое понятие как «расписание», — не остался я в долгу. — Пожалуй, повешу его на своей двери. Чтобы не возникло недоразумений и взаимных претензий.

— Как пожелаете. Это все же ваш кабинет, — стараясь удержать все то же скучающее выражение лица, ответил финансист.

Решив, что с него пока достаточно, я отправился к Гаврилову. Вот уж о ком точно забывать не стоит. И посмотреть, чем занят Павел Алексеевич, я просто обязан.

— Григорий Мстиславович, — приветливо улыбнулся мне заместитель Бальта. — Рад вас видеть. С чем пожаловали?

Вот жук! И даже не скажешь, что между нами черная кошка пробежала.

— Да вот, хотел поинтересоваться, когда вы будете на моей тренировке. Судя по демонстрационному занятию, она вам определенно нужна.

Павел даже бровью не повел. Лишь энергично закивал в ответ и, еще сильнее улыбнувшись, ответил.

— Совершенно с вами согласен! И обязательно приду, как только разберусь с этой кучей, — махнул он рукой на свой стол.

Тот действительно оказался завален целой кипой бумаг. Что уж там было в этих бумажках — бог весть. Попытавшись подойти и взглянуть, мне тут же ненавязчиво преградили путь, все также доброжелательно улыбаясь. Мда. Мягко послал, со всем почтением, так сказать. Опасный тип. Не то, что считай прямой и почти бесхитростный Митюшин.

— Тогда буду ждать в ближайшее время. Расписание занятий будет висеть на двери моего кабинета.

Оставил я последнее слово за собой. Но этот гад все настроение мне испортил! В отместку все же сходил и действительно повесил «расписание», указав там одно занятие в неделю.

Последний, к кому я решил зайти, перед тем как покинуть здание управления, был сам Илларион Сергеевич. Вот уж кто обрадовался мне искренне и как родному.

— Григорий Мстиславович! — раскинул руки при моем появлении для объятий Бальт. Но обнимать не стал, а махнул рукой, чтобы я присаживался на диванчик. — Рад, очень рад видеть вас.

Обойдя свой стол, он залез в стоящий за ним шкаф, и достал оттуда бутылку с янтарной жидкостью и пару рюмок.

— Наслышан о вашей помощи полиции. Вот! Все бы мои сотрудники проявляли такую полезную инициативу, как вы. Уважения бы наша служба имела в разы больше. Да и вес в обществе был неизмеримо выше. Да-с. Давайте выпьем за вас. За ваше старание.

И не слушая моих возражений, он тут же разлил в рюмки коньяк. Стукнулись рюмками. Выпили, к моему сожалению без закуски. И после Илларион Сергеевич вновь стал петь мне дифирамбы.

— Как хорошо, что вас к нам отправили! Все-таки помнят в Москве о нашей глуши. Настоящего офицера прислали. С инициативой, да результат дающий! Мне-то всего два года осталось здесь сидеть. Смену подыскивать надо, а из кого? Не Пашу же на мое место ставить. В обществе уважать его не будут, а через него и всю нашу службу. Именно так-с. Но теперь появились вы: дворянин, с боевым прошлым, способный и постоять за себя и в свете себя показать. Вот уж кто достоин возглавить нашу службу после меня! Да, даже не сомневайтесь, через два года, перед получением пенсиона, я обязательно справлю вам самую лучшую рекомендацию! Можете считать, что место начальника управления у вас в кармане.

— Благодарю, — выдавил я из себя.

Точно самодур! И даже не спросил, а хочу ли я этого. Я-то думал, выполню задание и назад, в Москву. А он мне здесь предлагает прозябать остаток жизни. Неее, надо, обязательно надо побыстрее заканчивать с расследованием и убираться отсюда, пока это еще возможно. А то ведь и правда напишет рекомендацию. А ее возьмут — и подмахнут! Тот же Воронцов, если еще помнит обо мне, может подсуетиться.

Выпив еще по рюмке, я смог все же сослаться на дела и покинуть неожиданно «доброго» Иллариона Сергеевича. И хотел вообще уйти из управления, пока еще на какую неожиданность не нарвался. Однако, проходя мимо спуска в подвал, решил заглянуть в архив. Вроде и посещал его уже, но видно коньяк в голову ударить успел и мысль «а вдруг сейчас увижу то, что раньше не заметил» сумела победить здравый смысл. И как оказалось вскоре — не зря.