— Есть возле сталелитейной мануфактуры на окраине города один доходный дом. Даже не дом, так — ночлежка. Но цены там низкие, от чего и разного люда, готового за мелкую монету на любую работу, там полно. Частенько эти люди пропадают навсегда, а у кого-то появляются бесплатные работники, а вследствие чего и золото.

— Значит, в деле замешан хозяин ночлежки, — пробормотал я себе под нос.

Но Семипальцев меня услышал.

— Нет, ночлежка принадлежит доброму купцу. Я его знаю, он даже торговаться не будет, если видит, что человек гол как сокол. От того и цена в его доходном доме самая низкая. Тут скорее благотворительность с его стороны. Но за ночлежкой он не следит, и что там происходит, не ведает. За самим людом смотрите, что внутри обитает.

Вот он что, интересно выходит. Выходит от туда и набирают людей на незаконную добычу золота, превращая их в рабов, однако. А какой интерес Семипальцову быть со мной таким откровенным? Гражданская позиция? Очень сомневаюсь. Примерно об этом я и спросил купца.

— А мне все равно, кто об кого убьется, — с показным добродушием ответил тот. — Что вы об них, что они об вас — мне оба случая на руку будут. Те, кто в этом замешен, мне совсем не друзья. Да и вы жутко активный. Вон, не постеснялись своего человека ко мне подослать. Про запрещенное выведать. Сами опять же пришли. Чую, не дадите вы мне лишнюю монету заработать. А так, одной головной болью мне в будущем меньше будет.

Откровенно. Но не врет.

— Тогда до встречи, — встал я со стула. — Коли так, как вы говорите, то еще свидимся. Я помирать не собираюсь.

Покинув Феофана, я остановился на пороге его «офиса» и огляделся. На этот раз заметить контрразведчика у меня получилось, хоть и не сразу. Выходит не соврал он мне. И правда прикрывает. Пойду тогда, поговорю с ним про ночлежку. А потом… потом посмотрим. Тяжелый день.

Ввалившись в знакомый кабак, я окинул его взглядом, ища свободные столики, и, кивнув на барную стойку Робу, двинулся к пустующему пока столу.

Ожидая, пока ирландец закажет нам пива, я лениво осматривал зал. Разговор с контрразведчиком насчет ночлежки ничего нового не дал. Да, есть такая, но из иностранцев там никто особо не появляется, из «больших шишек». Прямых связей с ними у обитателей ночлежки тоже нет. Вот и не смотрит контрразведка на нее. Не их профиль. Придется мне или в полицию идти, к тому пузану, что у меня на крючке. Или самому переться, собственными глазами на нее смотреть. Но последнее — опасно. Я и так внимания привлек выше крыши. А если то, что рассказал контрразведчик, да потом кое-каких слухов добавил Роб, про ночлежку правда — то мне туда лезть не стоит. Это ж «мини-Хитровка» местная! В таких местах что жандармов, что полицию не шибко любят.

— Сейчас пиво с закусками принесут, а чуть попозже и горячее, — умостившись на соседний стул, сказал Роб. — Уф, наконец-то можно выдохнуть. А знатно вы Феофана раскрутили! Вон, какая у вас репутация. Сразу все выложил!

— Не захотел бы, не выложил, — задумчиво покачал я головой.

На «сцене» снова выступала испанская графиня. Мария вроде ее зовут? Черт, не помню. Ну да и ладно. Меня она тоже заметила. Улыбнулась приветливо и продолжила петь.

— Ты лучше вот о чем подумай, — прекратив любоваться певичкой, повернулся я к Робу. — Как нам к этой ночлежке подступиться?

— А зачем нам к ней подступаться? Если я правильно понял, убийцы вашего предшественника сами… — провел ирландец себе пальцем по горлу. — Того уже.

— Вот именно. И эта ниточка оборвалась. Но на кого то же они работали? Да и потом всё организовали так, что все подумали о непримиримых. Я думаю, не зря нам прямым текстом сказали про эту ночлежку. Опять же это все с золотом связано.

— Значит надо просто внимательно посмотреть, что за люди там заправляют и кто главный? Опять меня отправите, чтобы самому не светиться? — с ехидцей спросил Роб.

— Хм. Ты вот на себя пальцем показал, что я тебя посылаю, но проследить то за тобой можно? Поспрашивать, с кем ты чаще всего ходишь? На кого работаешь? Я тебя посылаю как раз для того, чтобы люди, которым не понравится твой интерес, зашевелились. Обычные знать обо мне не будут, зато те, кто мне нужен, сами себя своими действиями проявят. Такая была задумка, — махнул я рукой. — А сейчас, если мы с тобой там появимся, то эта ниточка может оборваться, спугнем. Разбегутся как тараканы, ведь тебя уже знают, и на кого ты работаешь тоже.

Тут официант принес нам две литровые кружки пива и тарелку с мелконарезанной колбасой. Роб тут же шумно отпил чуть ли не половину и только потом довольный поставил кружку на стол.

— Зря Артем с нами не пошел.

— У него похоже любовь наклевывается, — усмехнулся я, вспомнив те взгляды, что он кидал на Ануку.

Разговор временно заглох, пока ирландец полностью переключился на утоление своей жажды. Да и я с удовольствием приложился к кружке, снова посмотрев в сторону сцены. Испанка в этот момент сделала перерыв и, отойдя, что-то шепнула одному из официантов. Тот кивнул и двинулся на улицу. Эта сценка меня заинтересовала, и я лениво проводил его взглядом. Покинув кабак, я через окно увидел, как официант подозвал пробегавшего мимо мальчугана, дал ему мелкую монетку и какое-то распоряжение. После чего вернулся обратно.