Пришлось мне буквально подползти к двери в спальню, за которой скрылся англичанин, и заглянуть в одно из пулевых отверстий. Для наложения заклинания мне был нужен зрительный контакт с объектом.

— Пах! — просвистела пуля над головой, прошив дверь.

Меня заметили. Сам лорд был окутан сияющей пленкой и стоял почти впритык к двери. И тоже заглядывал через отверстия от пуль, пытаясь поразить наших бойцов. Мне повезло, что он поторопился и выстрелил прежде, чем успел тщательней прицелиться. Видно ожидал, что я дернусь или просто пытался отогнать от двери. Уже неважно. Первым делом наложил на него успокоение, а следом уже и заклинание сна. И то пришлось почти минуту подождать, пока магия подействует.

Дальше уже было проще. Бойцы контрразведчиков выбили дверь и повязали спящего лорда. Пусть защитный артефакт на нем еще действовал, но он повторял контуры тела и почти не мешал заломить тому руки и связать их. А через десять минут ко мне подошел Юрий Константинович и, поблагодарив за помощь, попросил меня удалиться.

— Дальше мы сами. А вот если вас заметят, то из разряда помех вы для англичан перейдете в мишени.

Попрощавшись с контрразведчиком, я последовал его совету. По пути заметил, как несколько бойцов сноровисто скидывают в мешки золотую утварь и картины со стен. Неужели решили попутно еще и «пощипать» англичанина? Типа «возмещение урона, нанесенного Российской казне». Но это уже не мое дело.

Покинуть территорию английской общины я постарался максимально быстро. С незаметностью правда было проблематично. Улицы словно вымерли. Никого не видно и не слышно. Пока не добрался до края их территории, так словно шел по городу-призраку. Но сама община занимала территорию шести кварталов, вытянутых прямоугольником, а я двинулся «перпендикулярно» ей, потому долго это чувство не продлилось.

Когда на улице появились люди, я ускорил шаг, а там и пролетку увидел и тут же махнул извозчику. Немного поколесил по городу, остановился около ресторанчика, куда зашел на несколько минут. Это на случай, если за мной кто-то следил. Пренебрегать предостережением контрразведчика я не стал, а новые враги мне ни к чему.

И лишь убедившись, что за мной никто не следит, отправился на почту. Мне нужен был телеграф. Пожалуй, сейчас я уже могу отписать начальству, что дело завершено. Ну и посмотреть заодно, нет ли сообщений для меня от Ольги или кого-то еще.

Сообщений не было, поэтому набросав короткий отчет, постаравшись убрать из него любые имена и сделав максимально неинтересным для обычных служащих телеграфа, я пошел домой.

Роб вернулся лишь к вечеру. Я же в это время, чтобы хоть чем-то занять себя, тренировался на заднем дворе.

— Все! — радостно выдохнул он. — Предприятие оформил.

— А рудник на нас зарегистрировал? — тут же уточнил я.

— Пока нет, — огорченно покачал головой ирландец. — Только подал заявку. И то, если бы не ваше разрешение давить от имени жандармерии, заявку не приняли бы, — тут он снова радостно оскалился. — Но вы бы видели их рожи! Как они забегали, при одном вашем имени! А уж когда один из этих чинуш подумал, что я вру, и позвонил в управление, а там подтвердили, что вы у них служите и недавно как раз вернулись с какого-то задания! Ух!

— Одного дня, надеюсь, им хватит все оформить, — вздохнул я на его речь.

— Пусть только попробуют не успеть, — осклабился Роб.

— Моя помощь нужна? Вроде я завтра свободен…

— Не, — отмахнулся мужчина. — Справлюсь.

Ну справится, так справится. Похоже, ему понравилось ставить нерасторопных чиновников «на место». Пусть развлекается. А мне тогда завтра чем заняться?

Мыслей не было. И пока не придет ответ из Москвы, я все еще приписан к местным жандармам. Так что пойду на службу, как и положено. Заодно порядок в своем кабинете наведу. А то вчера не до того было. Заодно узнаю, что с Онзоровым наш начальник будет делать. Так-то хоть он и у контрразведчиков, но все еще состоит в нашей службе.

Утром Роб умчался выбивать из чиновников лицензию на освоение нами рудника. Анука, которая вернулась вчера из общины алеутов поздно вечером под ручку с Артемом, сказала, что сегодня пойдет в свое племя. Вроде как ее вождь звал. Ну а я, как и хотел накануне, отправился в управление.

Сергей Илларионович был на своем месте. Вот только сегодня начальник был сильно не в духе и, судя по взгляду, который он бросил на меня, причиной его скверного настроения является именно моя персона. В чем именно дело, он так и не сказал, лишь отправив меня узнавать судьбу Онзорова к Павлу. А сам достал бутылку коньяка и последнее, что я увидел перед тем как закрыть дверь в его кабинет — как он наливает себе рюмку и тут же опрокидывает в себя.

— Здравствуйте, Григорий Мстиславович, — кивнул мне Гаврилов, когда я постучался и зашел в его кабинет.

Заместитель начальника был хмур и задумчив. Однако злости или ненависти в его взгляде я не увидел.

— Что это с Сергеем Илларионовичем? Не в курсе?

— Страдает старик, — скривился Павел. — Один из нас оказался предателем. Теперь это может отразиться на его личном деле. Проворонил. Переживает, как бы пенсию не урезали или вообще… — помахал он рукой в воздухе.

— Я хотел бы извиниться, — присел я на стул напротив него. — Может, вы и не поверите, но мне и правда неловко, что я ложно обвинил вас.