Поэтому причин отказываться я не видел.

— По рукам, доктор Валентайн Блюм. По сути мне не так важно куда лететь пока меня лечат. А вам всё равно кого лечить покуда корабль продолжит лететь к системе Инуэ. Как говорится, кто платит, тот и…

— Не спешите, господин Гхар.

— Что не так?

— Видимо вы меня не совсем правильно поняли. Поэтому озвучу один крайне важный момент. У меня практически нет денег, поэтому все расходы полностью на вас.

Ничего себе заявка.

Путь до Инуэ невероятно длинный. Даже с эффектом от инъекций Блюма, чтобы успеть туда вовремя, то есть до того, как я умру, придётся больше половины межзвёздных перелётов совершать на подпространственной или, как её ещё называли, на скорости предела. Из-за этого на топливо потребуется просто колоссальная сумма денег.

Конечно, не сорок миллионов, но всё-таки тоже очень немало.

— А ничего, если деньги для нашего с вами путешествия будут не всегда добыты законными методами?

— Не имею ничего против, — ничуть не смутившись ответил Блюм. — Ваше криминальное прошлое, наоборот… оно для меня скорее является плюсом. И не делайте такое лицо, я имею примерное представление о роде деятельности вашей команды.

Старик весьма недурно подготовился перед приходом и навёл справки. И судя по тому, насколько уверенно он говорил, доктор черпал информацию не из открытых источников. Скорее всего о нас ему рассказал кто-то, с кем мы уже пересекались, а возможно даже вместе работали.

— И раз уж зашла речь о команде, могу я услышать ваши соображения по этому поводу, господин капитан? Мы ведь не полетим только вдвоём? Не обижайтесь, просто я бы хотел, чтобы все расчёты для межзвёздных переходов сквозь гиперпространство производились опытным пилотом-навигатором.

— Не поверите, но я тоже. Ведь, как и вы, не хочу навсегда затеряться где-то в глубинах неизведанного космоса, не имея возможности вернуться домой. И чтобы гравитация какой-нибудь планеты зацепила корабль на скорости предела, выдернула его из подпространственного тоннеля и нас размотало на молекулы, я тоже не хочу.

— Не уверен, что вы поймёте аналогию, но во времена моей молодости, если такое случалось, то мы называли это «распустить бабушкин свитер».

— Слушайте, я на Цере с самого детства и поблажек мне никто не давал. За эти годы я многому научился, я отлично знаю корабль и сейчас могу заменить практически любого в экипаже. Поэтому первое время справлюсь и сам. И пока не найдём хорошего пилота-навигатора летать будем только на сверхсветовых приводах.

— Вы сказали практически любого.

— Да, потому что механика может заменить только другой механик. К тому же их по штату всегда минимум два полагается. Но с этим проблем не возникнет, в паре-тройке переходов от этой системы у меня есть на примете надёжные люди, которые не откажутся поработать на Цере, когда узнают, что теперь я капитан.

— Исчерпывающий ответ. Благодарю.

— Значит договорились? — я протянул доктору свою руку.

— Почти… У меня есть ещё одно маленькое условие. Возможно нужно было с этого и начать, надеюсь вас это не слишком разозлит.

Кузьо был вне себя от злости.

Всего за один день с ним уже второй раз связалась секретарша начальника станции и мягким голоском сообщила, что тот снова хочет видеть юриста в своём кабинете.

И Кузьо прекрасно понимал из-за кого снова случился «пожар».

А ведь ещё не прошло даже суток с момента, когда он взял ситуацию под личный контроль. К тому же шерифу прямым текстом сказали не вмешиваться. Всё что от него требовалось — это сидеть, ничего не делать и ждать, когда принесут мешки с деньгами. Но придурок-законник даже с этим не мог справиться.

— Пришёл наконец-то, — шериф позволил себе небрежно прокомментировать появление адвоката в кабинете станционного начальника.

— Прекрати, — сразу же осёк его Сорен. — Мы на одной стороне. Постарайся не забывать об этом.

Кузьо по обыкновению поздоровался и кивнул своему боссу Сорену.

Затем вдруг посмотрел на шерифа. Хотя до этого момента, он, наоборот, даже в его сторону старался не смотреть.

И сейчас, глядя на шерифа, Борис Кузьо вспомнил почему он испытывал отвращение к этому человеку. И речь вовсе не о его некомпетентности.

Кузьо поднялся с самых низов. Сам, без чьей либо помощи, только собственными силами он сумел проложить путь наверх. И на примере многих своих знакомых, он хорошо уяснил одну неписаную истину — никогда нельзя расслабляться и давать слабину.

А шериф, кажется, никогда и не выходил из состояния полной расслабленности. Но скоро этому наступит конец. Ведь по пути сюда у адвоката состоялась одна весьма занимательная беседа.

— По какому поводу собрались на этот раз? — спокойно спросил он.