Уэйн тщетно пытался в неуклонно увеличивающейся щели разглядеть хоть что-нибудь. Лупить наугад все-таки не хотелось, но из-за перепада освещенности внутреннее пространство переходного отсека являло собой лишь зловещее темное пятно.

Все, медлить больше нельзя! Люк приоткрылся достаточно, чтобы оттуда могли сделать прицельный выстрел. Уэйн прикоснулся указательным пальцем к спусковой кнопке, слегка надавил, выбирая люфт. Даже те двадцать секунд, которые, были необходимы Максу, чтобы оказаться в безопасности, могли стать для него роковыми!

Огонь!

Щелчок! Кнопка утонула в массивной рукоятке пладжета…

И тут в уже почти наполовину открывшемся люке появилась голова Хенка. Перекрестье прицела жирным черным отпечатком легло ему между глаз. Уэйн, словно ошпаренный, дернул излучателем.

Это невероятно! Однако он успел. Плазменный импульс пришелся чуть выше и правее. Брызнул расплавленный металл. Хенк поспешно нырнул обратно в люк.

Макс упал, перекатился, вжался в опору. Он видел вспышку, но не понял, что произошло.

– Сукин кот! – рявкнул в наушнике Уэйн. – Кретин! Недоносок! Ну-ка отвечай!

– Это ты кому? – сдержано осведомился Макс.

– Помолчи! – оборвал его Уэйн.

– Вы чего палите? – послышался растерянный голос Хенка. – Одурели совсем?

– Я тебе покажу «одурели»! – неистовствовал Уэйн. – Я тебе сейчас ряшку-то подправлю!

– Много вас тут таких желающих… – буркнул Хенк. – Вы там так и будете валяться?

– Прекратить базар! – потребовал ничего не понимающий Макс. – Хенк, что на борту?

– Да уже все нормально… поднимайтесь.

Это «уже» Максу сильно не понравилось.

– Уэйн, вперед! Я прикрою, – скомандовал он, оглядываясь по сторонам. Такой вариант оказался не самым лучшим. Едва Уэйн скрылся в люке, там возникла потасовка. Не облаченный в спецкостюм Хенк мог получить серьезные травмы.

– Хватит! Мать вашу! – преодолев трап, окрысился Макс и замер в изумлении. Лицо Паркера украшали две солидные гематомы и множество мелких порезов. Когда это Миллс успел его так отделать?

Макс вопросительно посмотрел на Уэйна. Тот отрицательно качнул головой и с сожалением сказал:

– Дилетант работал. Я бы добил!

Хенк попытался изобразить снисходительное презрение, но его побитая физиономия сейчас была неспособна на подобные изыски.

Зашли в шлюзовую, надели маски. Разговоры пришлось отложить. Макс тоскливо подумал, что в «боевых действиях», которые явно имели место на борту модуля, могло серьезно пострадать какое-либо оборудование, и именно поэтому Паркер не выходил на связь и не изменил приоритеты защитных систем.

Однако в отсеке управления все было в порядке. Уэйн изучил пульт связи и недоуменно воззрился на Хенка.

– Так получилось… – не очень внятно произнес тот.

– Не понял… – хищно заявил Миллс и плюхнулся в ближайшее кресло.

Паркер демонстративно тронул пальцами виски и тяжело вздохнул, словно приглашал посочувствовать своему положению.

– Мы слушаем, – все еще недоверчиво поглядывая на экраны, подбодрил его Макс.

Хенк опять вздохнул.

Уэйн потянул носом.

– Да он пьян!

Макс тоже принюхался. От Хенка и впрямь легонько несло спиртным.

Решив, что дальнейшая затяжка времени может пойти ему во вред, Паркер рассказал, как было дело.

Его слушали не перебивая. Дойдя до кульминационного момента, он выдержал театральную паузу, потом продолжил:

– …короче, я отрубился, но ненадолго. Пока этот гад искал, чем бы меня связать, я выхватил из кармана универсальную отвертку… подарок любимой женщины… можно сказать – талисман. Он заметил, уперся коленом мне в спину и стал ломать руку. Чудом мне удалось извернуться, и я что было сил нанес удар… я не видел, куда бью… она вошла ему в прямо глаз… по самую рукоятку. Хватка ослабла. Я скинул с себя его обмякшее тело. Ужасное зрелище. Он дергался на полу, разбрызгивая кровь… – Хенк прижал ладонь к груди, будто с трудом сдерживал рвотный позыв. – Это было выше моих сил. Я запер дверь и ушел…

– Ну, дальше, – поторопил Уэйн.

– Все.

– Как «все»? – изумился Макс. – А почему на вызовы не отвечал? Почему охрану перевел на «абсолют»?

– Мне срочно потребовался допинг… – Хенк виновато потупился. – Я выпил немного коньяка и уснул. Очнулся, когда сработала сигнализация передачи управления внешнему объекту. Пока разобрался что к чему, смотрю – ты бежишь, я и пошел встречать. – Он развел руками. – Сам удивляюсь, как меня угораздило? Наверное, бессонная ночь, стресс и физическое изнеможение…