Макс подошел к обрыву, пнул здоровенную глыбу вывороченной земли, которая тут же рассыпалась в пыль, и грязно выругался.

Хенк обнимал Шерон и тоже злобно таращился на неожиданно возникшее озеро, как будто в нем утонуло нечто гораздо большее, чем ни на что не годные, разбитые и обгоревшие железяки. Похоже, они и впрямь застряли здесь надолго, если не навсегда.

О чем-то подобном думали почти все, лишь Уэйн, сжимая руками ладони Кэрри, пытался найти в ее глазах хоть что-то прежнее, родное…

Наконец Макс обратил внимание на зверя.

– А это что еще за чудо? – спросил он.

Тед отстранил Жанет, предстоял сложный разговор. К тому, что им пришлось пережить на этой планете, их недавний знакомый имел самое непосредственное отношение, и дело могло закончиться новой кровью.

– Познакомьтесь, – Тед повел подбородком в сторону зверя, – Джефф Ринвэй, второй пилот поисковика «Золотая жила»… а вон, – теперь Тед указал на сидящего поодаль «главаря», – его прежнее тело…

Макс и Хенк с изумлением воззрились на безобразную морду аборигена. Уэйн оставил в покое Кэрри и, поднявшись с колен, недоуменно морщил лоб.

– Если облако способно переместить человеческое сознание даже в неодушевленный корабль, то что мешает ему проделать то же самое с полуразумным представителем местной фауны, – пояснил Тед.

– Погоди, – мотнул головой Макс, – откуда тут взялась еще какая-то «Золотая жила»?

– Думаю, нам не стоит торчать здесь на виду у всей округи, – сказал Тед. – Пойдемте в лес, там мистер Ринвэй все и расскажет. Да, Джефф?

Абориген сосредоточенно кивнул.

В лесу ветра не было и отвратительно воняло гарью. Но всем так не терпелось узнать, есть ли у них шансы на спасение, что искать лучшего места для допроса не стали. Именно для допроса. Макс демонстративно поигрывал лучевиком, намекая, что задушевной беседы не будет.

Уселись на опушке. Макс, Хенк и Уэйн с огромным облегчением сбросили с себя то немногое, что успели прихватить на гибнущем модуле. Здесь были вакуумные палатки и продовольствие, средства связи и медикаменты. Неплохой набор для длительной экспедиции, но явно недостаточный для всей оставшейся жизни.

– Излагай! – лаконично потребовал Макс.

Джефф заговорил. Разбирать его исковерканную речь было тяжело, но вряд ли они когда-либо с таким вниманием слушали еще какого-нибудь рассказчика.

Начало этой истории Тед и женщины уже знали. Джефф-зверь вновь поведал о том, как они вместе с Питером Баттом нашли эту «райскую планетку»; как замыслили создать и возглавить акционерное общество; как судьба усмехнулась им в лицо, переместив сознание Джеффа в одного из аборигенов.

– Чего мы только не передумали, – тоскливо говорил Джефф. – Первая и основная версия заключалась в том, что это сами местные жители обладают способностями к «переселению душ». Я постоянно находился рядом со своим телом в надежде, что вот-вот произойдет обратное перемещение. Время шло, а все оставалось по-прежнему. Питер хотел улететь, но я уговорил его подождать еще немного. Он очень боялся, что и с ним случится нечто подобное. В итоге мы подрались. Пит напал неожиданно, ему удалось меня оглушить и связать, но в последний момент его сознание тоже ненадолго покинуло тело. Потом он рассказывал, какой ужас ему пришлось пережить. Тьма и тишина окружили его. Настоящее небытие! Это хуже, чем увидеть свое тело со стороны, гораздо хуже! Тогда мы поняли, что это предупреждение и дело не в аборигенах. Что-то значительно более могущественное завладело нами и не желало отпускать на волю. А на следующий день то, что вселилось в мое тело, заговорило…

Джефф помолчал. Его не торопили, хотя до ответа на главный вопрос: «удастся ли им все-таки выбраться с планеты?» было еще далеко.

– Никак не подберу терминологию, – пожаловался Джефф. – Все время говорить «мое тело», «мое тело» как-то нелепо…

– Называй его «главарем», – предложил Тед.

– Почему «главарем»? – удивился Джефф.

– Мы его так окрестили, ведь именно он командовал клонами в деревне.

– Ах, это… ну тогда конечно… – вздохнул Джефф. – Пусть будет «главарь». Так вот, попытался он с нами разговаривать. Видно, пока мы между собой беседовали да версии строили, он все слушал и анализировал. Речь его, конечно, была примитивна, но вполне осмысленна. Мы ухватились за эту ниточку и давай его специально обучать. Ну, думаем, сейчас определимся с основными понятиями и выясним, что к чему. Опять же контакт с иным разумом как-никак. Человечество нам этого не забудет. Знали бы, что сами себе яму роем… Короче, примерно через недельку стали мы довольно сносно общаться. Однако на прямые вопросы, касающиеся его сущности, «главарь» упорно не отвечал. То ли действительно не понимал, о чем речь, то ли не хотел понимать. Ну, мы тогда и говорим, спасибо, мол, за гостеприимство, но нам пора домой, приятно было познакомиться, тельце наше, использованное вами для контакта, отдайте, пожалуйста, а мы категорически обещаем прислать сюда более квалифицированную комиссию по изучению внеземного разума. Дальше начался полный бред. Не знаю, как и описать…

– Как было, так и описывай, – терпеливо посоветовал Макс.

Джефф обвел взглядом хмурые сосредоточенные лица.

– Да, пожалуй, – согласился он, – мои комментарии могут оказаться слишком субъективными. В общем «главарь» заявил, что он воплощение коллективного разума некой погибшей цивилизации, для возрождения которой нужны человеческие тела. Много тел! Он хочет, чтобы земляне, коих насчитывается уже более десяти миллиардов, – это мы, идиоты, ему сообщили – предоставили в его распоряжение хотя бы одну сотую от этого числа…

Хенк присвистнул.

– Сто миллионов жизней! Да тут пахнет прямой угрозой! – он злобно глянул на Уэйна. – Теперь ты понял, во что мы, благодаря вам, вляпались.

– Помолчи! – оскалился тот. – Джефф, давай короче!

– Собственно это почти все, – развел руками Ринвэй. – Батт тогда опять психанул, кинулся к модулю. Я не дергался, думал, у него и на этот раз ничего не выйдет, но он стартовал. Неделю я прожил один. «Главарь» не в счет, он почему-то перестал со мной общаться. Питались мы чем попало, и я уже подумывал о самоубийстве, когда неожиданно вернулся Питер. Он вышел из леса и сообщил мне, что спрятал корабль на каком-то крупном астероиде, а посадочный модуль замаскировал в горах. Я удивился, спросил – зачем? Он ответил, что не допустит порабощения Земли. Не знаю, что пытался внушить ему коллективный разум, но, по-моему, он переусердствовал, и Пит свихнулся. Мне уже было все равно. Я готовился умереть. Надежды на возвращение в свое тело испарились, а бессмысленное существование в образе чудовища меня не устраивало. Но, знаете, когда дело доходит до столь решительного шага, всегда находится повод оттянуть последний момент. Мы оборудовали под жилье пещеру. Охотились. Время шло. Я постепенно смирился со своей участью. «Главарь» вел себя смирно и никаких признаков повышенной разумности больше не проявлял.