— Я готова, — кивнула девушка.

— К этому нельзя подготовиться.

Я поднимаю пистолет и стреляю. Первые две пули врезаются в грудь Славы. Лицо девушки искажается болью. На третьей начинается резкая трансформация, меняются черты лица, искажаются конечности, Слава резким рывком икара уходит в сторону.

Через секунду на меня рычит частично трансформированный зверь, из волос вылезают круглые ушки, лицо деформировалось, вышли вперёд челюсти, появились длинные клыки. Я быстро перебираю варианты оглушающих заклинаний на случай, если что-то придётся делать, но ярость Славы быстро сменяется удивлением. Девушка закрывает глаза и довольно быстро возвращает себе человеческий облик.

— Извините.

С облегчением выдыхаю.

— Пожалуй, закончим на этом. Приводите себя в порядок.

Я поймал взглядом Славу, но та отрицательно качнула головой. Мудак ты, Дима. Через пару минут мы с Игорем остались одни. Морпех, собирая гильзы, спросил:

— А тебе себя в порядок привести?

Опустил взгляд и поморщился. Если так продолжу, то могу вызвать самопроизвольное появление узла Рок, или, как мы его называли, тортиллы. Каменная кожа. Делает кожу менее восприимчивой к физическим воздействиям. Холодное и огнестрельное оружие, осколки и взрывчатка, всё это причиняет куда меньше хлопот. На двадцатом ранге тортилла уверенно держит крупнокалиберный пулемёт и взрыв осколочного снаряда. В упор. Кожа становится нечувствительной коркой. Узел этот известен давно, но раньше его ставили редко, потому что для естественного появления требуется истязать себя. Мы в будущем тоже ставили его редко, даже ребятам с Аидом, ибо на низких рангах защищает разве что от выстрела из пистолета. А на высоких рангах появляется куда более эффективная защитная магия. К тому же тортилла почти бесполезна против зачарованных боеприпасов.

— Да, ты прав.

Игорь ещё раз окинул мою израненную тушу взглядом.

— А если бы зачарованными стрелял?

— Лежал бы я сейчас на земле и облака рассматривал. Выжил бы, но встать сам смог разве что завтра, к обеду.

— Силён, — оценил морпех. — Но лучше всё же не подставляться.

Хмыкнул.

— Ещё бы. В идеале вообще не давать противнику ничего понять. Не оставлять возможности среагировать, только получается такое, к сожалению, не всегда.

— Ага… — с пониманием протянул Игорь.

Мы с ним переглянулись. Старшина улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Я ничего не спрашиваю, господин барон. Своё дело знаю туго: чем меньше задумываешься над вопросами, которые тебе не по рылу, тем спокойнее живёшь.

В этом есть некоторый смысл.

Оставив старшину, я всё же пошёл проведать Славу, она как раз должна была вернуть себе контроль и отойти от… случившегося. Добравшись до её комнаты, постучался и, не получив ответа, попробовал открыть дверь. Ручка поддалась, и я вошёл.

Слава, скинувшая всю одежду выше пояса, стояла перед зеркалом. Когда я вошёл, девушка прикрыла грудь, но позы не поменяла. Стены комнаты были разодраны когтями. Похоже, кошечка первым делом решила поточить коготки, сбрасывая стресс.

— Слава… — закрываю за собой дверь.

— Мне нужно побыть одной.

Однако я не спешу уходить.

— Я не хотел причинять тебе боль, но…

— Дело не в этом, — оборвала меня Слава. — Я знаю, для чего нужны тренировки. Не забывай, что не с кисейной барышней разговариваешь. Я много тренировалась и до того, как мы с тобой познакомились.

Соглашаюсь.

— Да, ты всегда была сильной.

Девушка подняла свободную руку и посмотрела на ладонь. Миг, и пальцы видоизменяются.

— Я потеряла контроль.

— Зверь среагировал на угрозу, на боль. Это нормально…

— Это не нормально! Я едва не бросилась на тебя!

Снова пошла трансформация, из волос вылезли львиные ушки.

— Покусала бы немного, — улыбаюсь, подходя к ней и кладя ладони на плечи. — Не страшно.

Слава дёрнула плечами, отталкивая меня.

— Это не правильно. Я думала, зверь будет усиливать меня, а не искажать мои чувства.

— Слава, ты среагировала на боль. Так и должно быть, для этого мы и тренируемся. Ты среагировала на угрозу и была готова ответить. Так и должно быть.

— Должно быть не так. Я не хотела реакции! Зверь всё решил за меня!

Она разозлилась, преобразованная рука дёрнулась и ударила в зеркало.

— Оставь меня, Дима. Пожалуйста. Я хочу побыть одна.

Никакого желания оставлять Славу в одиночестве у меня не было, но я не нашёл аргументов, чтобы обосновать своё присутствие.

— Я люблю тебя. И буду любить несмотря ни на что.

Девушка кивнула.

— Спасибо.

Однако тон её показывал: она ждёт, пока я уйду.

Выходя из комнаты, я пытался убедить себя, что сделал всё правильно.

Москва. Поместье князей Шемякиных.

Июль 1983 года

— Слушаем сюда, девочки и мальчики! Мы идём убивать нехорошего человека. Однако этот нехороший человек не сам по себе, а представитель древнего княжеского рода, поэтому без встречи с многочисленной охраной никак не обойтись.