А вот молодому мужчине хватает ловкости, чтобы, почти не меняя положения, нанести удар ногой. Колено влетает в живот Тихомирова. Пётр отвечает ударом головы в маску, вкладывая ещё и магию. Маска раскалывается, но не осыпается, однако сам Дмитрий отшатывается, сразу перекатом уходя от замаха меча.

Появившаяся в дверях девушка стреляет, не слишком точно, в её глазах тоже видно действие пелены, задело на излёте. Однако ладонь с револьвером разрывает зачарованной пулей. Ещё одна пуля попадает в корпус. Остальные летят мимо, Тихомиров успевает отшатнуться назад, уходя с линии огня.

Где-то рядом грохает взрыв, здание ощутимо встряхивает. Похоже, вторая группа всё же добралась до арсенала.

Мартен бросается к Петру, ударом выбивая из ладони рукоять меча. Позади вскрикивает Люда. Подоспевшие бойцы достают девушку сзади. Доброславова бросается в сторону, тройка Тихомировых врывается в кабинет.

Начинается свалка, стрельба, и, наконец, магический взрыв. Мартен ударом пытается оглушить Петра, чтобы выиграть время и разобраться с новыми гостями, те палят во все стороны. Синяя вспышка в руках Люды, и один из бойцов расцветает кровавым цветком, часть его груди и правая рука от локтя и вверх, разлетается ошмётками во все стороны.

Вздрагивает и падает на пол Слава, чтобы мгновенно вскочить, разбрызгивая во все стороны кровь, и броситься на Тихомировых. Ударное заклинание летит в живот Дмитрию, подбрасывая его и ударяя в потолок и рикошетом в сторону.

Вскакивает Пётр, заклинанием притягивая к себе меч. Сразу запинается от ножа, врезавшегося в бедро. Мартен слишком быстро оправился от заклинания и, несмотря на текущую носом и ртом кровь, уже направил на Тихомирова пистолет. Слава отрывает голову одному из ворвавшихся бойцов, второго расстреливает Люда.

Выстрел пистолета, руку Петра обжигает болью. Секунда, прилетевшее следом заклинание останавливает жизнь мага.

Москва. Центр Службы Безопасности Тихомировых.

Июль 1983 года

Тело князя Тихомирова заваливается набок, от Пугающего приходит чувство удовлетворения. Неполного, князь не успел осознать свою ничтожность и никчёмность перед лицом смерти, но мне и этого достаточно. Сдох и хорошо.

Поднимаюсь на ноги, сплёвывая кровь, сразу сжигая её заклинанием. Голова постепенно проясняется, но до возвращения в удовлетворительное состояние придётся потерпеть пару часов. Подхожу к Славе, медленно возвращающей контроль над собой после вспышки ярости. Нижнюю челюсть девушки вырвало выстрелом, смотрится жутко, но я знаю — всё восстановится и следов не останется. Слава тянет руки к лицу, но я перехватываю ладонь, отрицательно качая головой.

— Вырвало кусок, подожди, пока заживёт.

Звучит ужасно, я плохо соображаю, однако девушка кивает, смирившись.

Подхожу к Люде и помогаю ей. Тоже успела лицом пулю поймать, но у Доброславовой только рассечение по скуле. Ерунда, затянется за пару часов.

— Подождите.

Сосредотачиваюсь и создаю новые маски. Киваю на выход, уверенный, что меня поймут. Наша связь обострилась, даже сильнее, чем я предполагал. С поправкой, что это не эмоциональная, а скорее информативная связь. Взаимопонимание, которое в обычных условиях требует недель и месяцев совместной работы в экстремальных условиях.

Проверяем оружие и выходим. К нам спешит ещё одна группа, но это, похоже, обычные люди. Стреляю, чувствуя неприятную ватность тела. Я всё ещё неприлично силён, быстр и ловок, для местных. Однако каждое движение, каждый рывок ощущается так, будто я бегаю и воюю уже часа три кряду, а то и все пять. Это немного странно, по воспоминаниям выносливости и живучести у носителей Аида должно быть больше, но времени обдумывать нет.

Мы заходим в один из кабинетов, разбиваем окно и, выглянув наружу, выпрыгиваем. Первыми идут девушки, замыкаю я. Так куда быстрее, чем бегать по лестницам. На открытом месте не торчим, забегаем в гараж с раскуроченными машинами. Сюда успело прибежать несколько человек, девушки расправились с ними быстрее, чем я вошёл. Ждём.

Покой помогает, самочувствие быстро улучшается.

Открывается одна из дверей, но никто из неё не выходит, а вместо этого донёсся изменённый маской голос:

— Свои!

— Заходи! — отзываюсь.

Все четверо зашли в гараж, и у меня отлегло от сердца. Я был уверен в них, но беспокойство не отпускало до последнего момента. Брат разве что шёл как-то неуверенно.

— Миша?

— Словил целую очередь зачарованных грудью… Анх сработал.

Мысленно матерюсь.

— Идёшь в центре, не подставляйся. Всё, ходу! Надо убраться, пока гости не пожаловали. Мы трое прикрываем.