— Будьте моими гостями. И, — поворачиваюсь к Люде. — Пожалуйста, спроси у Славы, она выйдет к гостям?

Я специально сформулировал вопрос именно так. Люда идеально удержала лицо, только в глазах отразилось веселье и одобрение. Выражения лица Ядвиги я не видел, но не думаю, что там радость. Маленькая месть за жениха. Люда ушла в дом, я приглашающим жестом предложил последовать за ней. Гости не отказались, и мы вошли в холл.

— Будьте гостями в моём доме.

— У тебя свежая рана, — Вицлав указал на мою руку.

После душа я надел рубашку с коротким рукавом, так что свежая и почти исчезнувшая дырка от пули действительно попала на глаза моим гостям.

— Не свежая, — я улыбнулся. — Старая.

Но поляк серьёзно посмотрел мне в глаза.

— Я знаю, как заживают раны, когда есть вита. Этой ране не больше нескольких часов.

Смотри-ка какой умный попался.

— Может, и так. Но сейчас, как видишь, всё уже зажило.

Парень вопросительно посмотрел на Ядвигу.

— Что у вас здесь снова происходит? — спросила полька.

Пожимаю плечами.

— Небольшое недопонимание, которое мы уже устранили, — ответил я, глядя ей в глаза.

А хотел сказать: «ты больше не с нами, Ядвига, и потому наши дела тебя более не касаются». По лицу Крсманович я видел, что посыл она поняла.

А ещё по лестнице к нам спускались Слава и Люда. У Славы на лице была повязана ткань в цвет платья, закрывающая всё, что ниже глаз. Девушки спустились ко мне, и Слава облокотилась на одно моё плечо, а Люда на второе.

— Слава сейчас не может говорить, лёгкая травма, — услужливо объяснила Люда. — Но она тоже очень рада тебя видеть, Ядвига. И рада познакомиться с вами, герцог.

Я польки слегка заалели щёки, но совсем не от смущения, как это было на моей памяти. Догадываюсь, что от злости, только почему? Нас с ней теперь ничего не связывает, кроме ритуала. И если волноваться за мою безопасность польке приходится из-за магии, то моя личная жизнь не дело Ядвиги.

Эх, было бы всё так просто… У меня всё ещё остались вопросы: Что это было? Почему она уехала? Почему ничего не сказала? Вопросы, которые давно надо было выбросить из головы, и я их почти забыл. Но сейчас, когда Ядвига передо мной, они снова всплыли и назойливо свербят.

— Давайте поднимемся в гостиную, — предлагаю я.

Гости не отказываются, и мы все вместе возвращаемся к столу. По пути я отдаю распоряжения слугам, чтобы добавили ещё на две персоны.

— Что празднуете? — спросил Вицлав.

— Победу, — ответил я. — Мы празднуем победу.

Подмосковье.

Июль 1983 года

Машина везла меня в резиденцию князя Волконского. Владимир в манере, присущей людям, осознающим свою власть, облачил приказ явиться на разговор в форму дружеской просьбы. В такую форму, что я не мог ни возмутиться приказному тону, ни отказаться, не нарушив рамок приличия. Можно было встать в позу, наплевав на приличия, но ссориться со вторым Светлейшим Князем сразу, после того как уладил конфликт с первым Светлейшим Князем, я не хотел.

У Волконских был особняк в черте города, но сегодня я ехал даже не в загородное поместье, а в их личные угодья, что располагались в сотнях трёх километров от Москвы. Откровенно говоря, я ехал в небольшой городок, который полностью Волконским и принадлежал, все производства, все предприятия, все магазины, все развлекательные заведения, всё. Кусок земли, на котором Волконские — верховная власть, ни больше, ни меньше.

Я не смотрел в окно, больше думая о вчерашнем разговоре. Появление Ядвиги было… внезапным. Не ждал я её возвращения, откровенно говоря. Вицлав ещё этот. Разговор получился сугубо светским, то есть бессодержательным. Славе и Люде, само собой, хотелось задавать два напрашивающихся вопроса: почему Ядвига уехала и почему так внезапно вернулась. Глядя на них, Славу и Люду, я удивлялся слаженности и взаимопониманию. Будто и не обрывали мы ритуалом возросшую взаимосвязь. Меня, впрочем, совсем это не радовало. Признание Люды говорило о том, что я ошибся. Либо надо признавать за собой беспредельную обаятельность и привлекательность для противоположного пола.

Возвращаясь к разговору, девушки сдержались и говорили исключительно на отвлечённые темы. В тот момент я не сильно об этом думал, но сейчас понимаю почему. Как мы дали Ядвиге понять, что она более не член коллектива и наши внутренние дела её не касаются, так и она послала бы всех нас с нашими вопросами, срезав простым: «это не ваше дело». Всё, пат.

Вицлав изучал нас, видимо, сравнивая с рассказами Ядвиги. Охотно разговаривал куда больше невесты. По первому впечатлению казался вполне нормальным, посмотрим, что будет дальше. А дальше что-то будет, когда девушки рассказали об участии в военных играх, Вицлав спросил разрешения присоединиться к команде. На мой вполне обоснованный вопрос: а надолго ли поляк приехал в Москву, Вицлав ответил, что приехал учиться, а значит, минимум на шесть лет.

В общем, надо понимать, что здесь есть какая-то подоплёка.

Я ожидал, что резиденция Волконских будет очередным особняком с многолетней историей, но приехали мы к большому зданию, больше подходящему для какого-нибудь министерства. Или офисному зданию. Сталь, бетон и стекло, прямые линии, функциональность и никаких классических элементов украшения: ни колонн, ни витражей, никакой лепнины, рисунков, ничего.

Мы въехали на гостевую парковку, где меня встретила девушка строгом костюме.