– Наблюдаю цели, – выдохнул Кадж. – Контакт! Боевые действия!

– Акка, уклонение от контакта! – крикнул Роуз и сжал кулаки.

Его выбросило в виртуальное пространство – симуляцию, значительно расширявшую его возможности. Роуз словно воспарил над своим кораблем, а вокруг него замерцало пространство. Это искин, получивший целый ворох данных от включившихся датчиков, радаров, сканеров и сигнальных систем корабля, пытался сгенерировать в реальном времени картину происходящего.

Первый же взгляд на систему координат сказал Роузу главное – они прибыли именно туда, куда направлялись. Межзвездное пространство системы Окра, астрономическая единица до столичной планеты, собственно Окры. Близко к столице, да не совсем. Если бы у системы имелась четвертая планета, это была бы ее орбита, но планеты не имелось, здесь не должно находиться ничего, кроме мелкого космического мусора.

Черное пространство вокруг Роуза дрогнуло и расцвело отрывистыми сигналами. Он резко сдвинул руки, уменьшая масштаб изображения, чтобы охватить взглядом всю картину происходящего.

Пространство, сквозь которое несся его корабль, вовсе не было пустым. Оно оказалось заполнено сражающимися кораблями. Их огромные туши прорисовывались с трудом, искин грубо набрасывал силуэты ближайших и лишь точками отмечал дальние цели. Кораблей было много – рядом десятки, а если смотреть дальше, то и сотни. Они двигались быстро, беспорядочно и хаотично. Все это напоминало столкновение роев обезумевших ос. Они близко. Слишком близко друг к другу. Конечно, по космическим меркам, не в зоне прямой видимости, но все равно. Роуз не бывал в космических боях, но знал, что сражение происходит не так. Эскадры выцеливают друг друга, с огромных расстояний обмениваются залпами ракет, редко сходятся на дистанцию обмена ударами энергетического оружия. Корабли стараются держаться подальше друг от друга, а не ломятся всей толпой на противника, как спятившие футболисты.

Пространство вокруг капитана снова дрогнуло, перестраивая модель окружающего мира. Теперь Роузу были видны сигналы дальних кораблей – выхлопы их двигателей искин идентифицировал и смог примерно определить местоположение и типы судов. От открывшейся картины захватывало дух. Шлейф из сотен точек работающих двигателей растянулся в межпланетном пространстве от точки, где находился Алекс, до самой столичной планеты Окры. Что происходило там, вдалеке, датчики пока не могли уловить. Зато симуляция в красках показала, в какой заднице оказался сам капитан Роуз.

«Клякса», разведывательный корабль Союза, вышла из гиперпространства и устремилась к Окре, влетев с разгона в самый разгар боя. Условно справа и выше в паре минут лета от КЛК07 десяток крупных кораблей классом не меньше крейсера обменивались энергетическими ударами. Об этом говорили вспышки вокруг кораблей – так симуляция отображала данные о скачках напряжения энергетических полей. Условно левее и ниже мелкие корветы атаковали группу фрегатов, идущих невообразимо плотным строем к Окре. Симуляция алыми вспышками рисовала взрывы ракет, которыми корветы осыпали свои цели. Но главное, прямо по курсу, там, куда устремился Роуз, варилась настоящая адова каша. Целый рой кораблей – и крупных, и мелких – на лету обменивался ударами лучевых орудий и ракетными залпами. Выглядело это так, словно кто-то непрерывно встряхивал банку со светлячками. На глазах Роуза в самом центре полыхнули два атомных взрыва. От них прокатилась волна взрывов поменьше – так симуляция обрисовала разрушение движков мелких кораблей. Более крупные, выглядевшие на фоне черного пространства огромными рыбами, окутались полупрозрачным сиянием – защитными полями.

Роуз не успевал идентифицировать корабли, лишь мельком узнал обрисованные искином силуэты – грубые корабли Окры, напоминавшие коробки с округлыми краями. Разлапистые, напоминающие кое-как подстриженные деревья – корабли Закари. И еще – другие. Похожие на треугольные плавники рыб, чуть раздутые, гладкие. Никакой системы в бою Алекс увидеть не успел. У него сложилось впечатление, что все сражаются против всех, – настоящий хаос. И он вместе с командой несется в самый центр этого безумия.

– Сканирование, – загрохотал в ушах голос Каджа, – по нам работают сканеры! Два… три… Теперь радарное поле и что-то еще. Маскировка не справляется. Вычисляют курс и ускорение. Капитан, нас берут на прицел.

Роуз краем глаза успел отметить, что далеко впереди, у самой Окры полыхает зарево ядерных взрывов. Система обрисовала даже пару залпов плазменных орудий, устанавливающихся на орбитальные станции обороны. Но сейчас главное было здесь. Перед самым носом. У него несколько секунд. Ак-ка сбрасывает скорость, маневрирует, пытаясь уйти с прямого курса, заложить вираж космического масштаба и обойти стороной этот огромный клубок сражающихся кораблей. Две крупные заварушки остались позади, но это именно оттуда идут сигналы сканеров, вычисляющих курс корабля. Считаные секунды – и по ним откроют огонь все участники этого безумия. И те, что спереди, и те, что остались позади.

– Беру управление! – крикнул Роуз. – Максимальное ускорение! Боевая готовность! Аварийная ситуация!

Он не стал возвращаться в рубку – остался в симуляции. Лишь подался вперед, словно склонился над штурвалом мелкого гоночного глайдера, на котором когда-то гонял по болотам родной Риглы.

Четыре мощных двигателя разведывательного корабля, получив доступ к резервам генераторов в экстремальном режиме, выдали все, на что были способны, и даже немного больше. Иссиня-черный наконечник копья рванул сквозь пространство, полыхая синими выхлопами дюз и уже нисколько не скрываясь. Первый козырь разведывательного корабля – скрытность – был утрачен. Теперь вся надежда на второй – скорость.

Экспериментальные разведывательные корабли «Серой звезды» проектировали лучшие инженеры Прайма. Суда этого типа создавались для того, чтобы быстро оказаться в нужном месте, получить информацию и так же быстро убраться оттуда. Они не были предназначены для долгого боя – лишь для быстрых перемещений. Они были созданы для бега.

Роуз выжимал из корабля все, что могли дать самые передовые и экспериментальные технологии Союза Систем. Движки полыхали, пожирая энергию в аварийном режиме. Сопла почти захлебывались, пытаясь переварить влитую в них мощь. Они швыряли тело корабля, стонущее от перегрузок, в пустое пространство, повинуясь командам капитана. Экипаж внутри распластался в пилотских ложах, пережидая перегрузки и надеясь, что кресла, предназначенные для такой работы, выдержат.