III

На улице темно ; а всего-то полвосьмого ; пойду домой ; к девяти легко доберусь до Нувоте. На авеню не так темно, как казалось ; ясное небо ; влажные тротуары, свет фонарей, тройных фонарей ; почти никого ; а там Опера, сияющее здание Оперы ; я иду по правой стороне, к Опере. Забыл надеть перчатки ; ладно, скоро уже буду дома ; а здесь вообще никого. Скоро буду дома ; через… отсюда до Оперы пять минут ; улица Обер, пять минут ; столько же по бульвару Осман ; еще пять, будет десять, пятнадцать, двадцать минут ; переоденусь ; можно выйти в тридцать-тридцать пять девятого. Сухая погода ; хорошо идти, поужинав ; в это время никогда не бывает много народа. Лея выходит из театра в девять, в девять — четверть десятого. Что будем делать? проедемся в экипаже ; да, покатаемся по Елисейским Полям, до Рон-Пуанта ; или лучше до Триумфальной арки, чтобы вернуться окольными бульварами ; мягкая погода ; она подаст мне руку ; на ней наверняка будет черный наряд из кашемира ; я позабочусь, чтобы мы не вернулись слишком поздно ; конечно, она предложит мне ненадолго зайти ; увижу ее улыбку мелкого чертенка ; она медленно переоденется в вечернее платье. — Присаживайтесь в кресло и ведите себя примерно! — скажет она церемонно ; а я так же церемонно отвечу : — Да, мадемуазель! и сяду в кресло ; низкое кресло синего бархата, обшитое широкой лентой ; я был в этом кресле, когда она села ко мне на колени две недели назад ; и я сяду в это низкое кресло, рядом с ней, лицом к зеркальному шкафу ; она встанет и положит шляпу на стол, обитый плюшем ; поправив волосы короткими движениями, справа, слева, останавливаясь, оценивая себя, спереди, сзади, короткими движениями, поглядывая на меня, смеясь, гримасничая, проказница ; какое счастье! в черном платье и в черном кашемировом корсаже ; невысокая ; но и не маленького роста, хотя кажется таковой ; нет, не маленькой, а молодой, совсем молодой ; и такая пухлая ; широкие выпуклые бедра, плавные и покатые, под тонкой талией ; ее надменная грудь, которая порой так славно вздымается от волнения ; и ее милое детское личико ; ее светлые-светлые волосы и большие глаза ; великолепная Лея. Ах, моя бедняжка, как я хочу ее любить, преданно любить, как и следует любить, не так, как другие. Когда мы вернемся, будет, по меньшей мере, десять. Семь тридцать пять на фонарных часах. Опера. Терраса кафе де ла Пэ забита ; никого из знакомых ; Опера ; улица Обер ; дом месье Водьера ; вот уже два месяца не ужинал у него ; может, он в отъезде ; он так богат! Да, иметь такое состояние ; сколько у него может быть? говорят, одной ренты на миллион ; это дает, как минимум, капитал в двадцать миллионов ; почти сто тысяч франков в месяц ; нет ; миллион делить на двенадцать, значит сто на двенадцать… ноль, остаток… допустим, девяносто шесть, девятьсот шестьдесят тысяч франков ; девяносто шесть на двенадцать — это восемь, восемьдесят ; восемьдесят тысяч франков в месяц. Я бы хотел, чтобы Лея жила в роскошном отеле ; моя нежная девочка ; если бы у меня были такие деньги ; сегодня вечером ; допустим ; вдруг получил бы по наследству ; забавная фантазия ; нотариус передал бы мне бумаги ; я бы получил деньги, золотом и наличными, тут же, сотню тысяч франков ; как обычно я пошел бы к Лее ; как ни в чем не бывало ; и вдруг сказал бы : — Хотите уехать, Лея? уедем вдвоем ; я увезу вас ; я тебя украду, ты меня украдешь… Нет, серьезно ; скажу что-нибудь вроде : — Хотите поехать?… Она, конечно, удивится ; скажет, что не может. — Почему?.. Даст понять, что не может вот так все бросить ; я отвечу просто, естественно : — Пожалуйста, не беспокойтесь, мне повезло ; я могу вам помочь ; если у вас есть долги, обязательства, разрешите мне облегчить вам отъезд?.. Да, неплохо… Разрешите мне облегчить вам отъезд. Выложу на стол десять тысяч франков ; и : — Если вам необходимо больше, только скажите… Десять тысяч ; или только пять ; нет, для начала лучше десять ; и к тому же мне это ничего не будет стоить. Двадцать тысяч? это уже абсурд ; десять, сойдет. Как она была бы ошеломлена и рада! — Хотите уехать? — спросил бы я. — Как? уехать? — Да, оставьте, бросьте все это ; и найдете в сто раз больше ; бежим вдвоем, уедем, тотчас! И я взял бы ее в объятья, я целовал бы ее волосы ; я бы завлек ее ; мало-помалу она бы согласилась ; было бы в точности как в “ Фортунио ” Готье ; но Фортунио поджигает занавески и из пламени похищает свою нагую возлюбленную ; с миллионом ренты я тоже мог бы позволить себе подурачиться. Театр “ Эдем ” ; фонари ; электрические лампы ; продавцы программок ; мальчишка открывает дверцу фиакра ; зачем вам нужно, чтобы какой-то мальчишка открывал дверцу фиакра? магазины Прентан ; на тротуаре ни души ; обычно тут стоят девки, у которых не на что смотреть ; сегодня ни одной ; грустная улица. Вернемся к вопросу ; забавно было бы представить, как бы я устроился, если бы стал богат ; да, займемся этим на ходу. Так, я стал бы богат ; но как? да какая разница? просто так, стал бы — и все. Я, значит, стал бы богат ; сегодня же имел бы состояние, карманы, набитые деньгами. Мне не нужно роскошного дома ; я бы купил обычное холостяцкое жилье и устроил бы Лею в каком-нибудь отеле ; свой четвертый этаж на улице Женераль-Фуа я бы, пожалуй, оставил : что-нибудь подобное, только получше ; иметь свой холостяцкий уголок в тысяч эдак тридцать франков ренты и тратить у любовницы миллион в год ; это был бы первый этаж ; обязательно в квартале Монсо ; пять или шесть комнат ; вход через ворота ; два лестничных пролета ; дверь ; вестибюль ; спереди небольшая гостиная, столовая, курительная ; дальше кухня, кабинет, большая уборная и спальня ; спальня с выходом в сад. Вестибюль не должен быть маленьким ; я сделал бы из него что-то вроде оранжереи ; во всю длину квартиры? не очень удобно ; лучше бы он заканчивался на уровне столовой ; тогда между гостиной и спальней был бы второй, отделенный от первого дверью или скорее дверцей ; и дамочки тайком проскальзывали бы в дверцу!.. Как все это обставить? никакой пошлой роскоши ; в моем стиле ; всегда мечтал о белой спальне без мебели ; в центре — квадратная кровать ; скорее медная, чем обитая тканью, медь хорошо подходит к белому ; стены, обтянутые тканью, атласом, кашемиром, белыми шелками ; и потолок тоже ; на полу белые шкуры ; белого медведя, черт побери ; и, конечно, никакой мебели ; шкафы в уборной ; здесь только диваны… Ну вот, я уже больше не знаю ни где я, ни что я делаю ; ага! почти на бульваре Османа. Налево дверь в гостиную ; направо окно ; спереди дверь в уборную ; напротив — кровать ; камин? спереди, вместо двери в уборную ; а эта дверь? ближе к углу, или без камина ; или камин в углу ; и там, в углу или по центру потолка, алебастровый ночник, почти как в комнате Леи. Кабинет, разумеется, из мрамора. Вестибюль тоже из мрамора? Кустики вдоль стены. Как его осветить? форточка не подойдет. И, кроме того, я хочу, чтобы дом стоял на тихой улице. Лучше всего — садик в два-три метра между домом и улицей ; небольшая стена с гладкой решеткой ; садик ; всего несколько кустов сирени ; немного листвы ; какой ширины? метр-полтора ; глупости ; два или три метра. Зависит от того, будет ли дверь выходить в сад ; не очень удобно ; но если это будет дверь из столовой — то ничего ; иногда приятно ; так, три или четыре метра сада. Посмотрим ; три метра, три больших шага ; раз, два, три, да, годится. Если захочу поужинать в доме, прислуга вместе с каким-нибудь Шеветом это устроят ; жить просто и со вкусом ; впрочем, большую часть времени я бы проводил у Леи ; иногда привозил бы ее к себе ; небольшая шалость ; мы бы нежно любили друг друга в нашей белой спальне среди белых медвежьих шкур. Этим же вечером мы бы сбежали вместе ; я бы пришел к ней через два часа ; в кармане у меня были бы двадцать пять тысяч ; я бы пришел как обычно. Но я иду не к ней, я иду в этот ее театр ; ничего, ничего…

— Добрый вечер, месье.

Что? Девочка. Если сделаю вид, что заметил ее, она меня остановит…

— Месье…

Волны пачулей ; Господи! скорее, скорее мимо. Ах, Лея, Лея, моя любимая, хорошая, любимая маленькая Лея ; как бы ты была счастлива, как бы все это кончилось, эти плохие дни, и как бы мы любили друг друга, и я сказал бы тебе, что я разбогател ради тебя, и мы бы бежали вместе, сегодня же вечером. Куда? сперва ко мне, а на другой день — в путешествие ; день на сборы ; так что отъезд все-таки через день ; и все время вместе, у меня ; именно так, сегодня вечером, около девяти, как обычно, я подошел бы к театру ; я жду ; она появляется ; мы здороваемся ; она подходит ; я говорю ей : добрый вечер, мадемуазель… Кто этот молодой человек, слева, на соседней улице, высокий, худой, в коротком черном плаще и высокой шляпе? Это Поль Энар. Идет сюда. А, Поль Энар! Само приличие ; и всегда с этой тонкой тростниковой тростью ; заметил меня, делает знак…

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Вы идете к себе?

— Да. Как ваши дела?.. Вы оттуда?

— Да ; я пройдусь с вами до Сант-Огюстена.

— Прекрасно. Что нового?

— Ничего, пока ничего.

Я рад его видеть ; очень давний, очень честный, очень душевный друг ; очень порядочный ; джентльмен ; ему можно довериться ; очень честный ; очень душевный. Идем по бульвару. Он недурен собой, без лишнего позерства. Куда это он шел? Спрошу.

— Вам разве не по этой дороге?

— Нет ; я иду на Курсель.

Все еще эта древняя история с браком ; так это еще продолжается?

— Курсель? Вы идете к этой даме, у которой та девушка…

— Именно…

— Вы что-то упоминали об этом ; некоторое время назад ; и как у вас там?

— Скоро женюсь.

— Правда?

— Правда. Это вас удивляет?

— Нет.

Жениться ; жениться на любимой женщине ; иметь возможность жениться на женщине, которую любишь ; обладать ею. Бывает же такое, жениться, быть вместе, иметь жену.

— Нет, — говорю я, — меня это не удивляет… Но как это вышло так быстро?

Он женится. Что за парень, и эта его любовь, брак, только с ним такие истории и случаются!

— Что вы хотите от меня услышать? — отвечает он. — Я люблю девушку, которая меня любит, и я на ней женюсь.

— И вы счастливы.

— Счастлив.

— Повезло вам.

— Я нашел достойную и способную любить женщину.

Он, кажется, считает, что он единственный любим и любит. А все-таки я помню…

— Дорогой Энар, если я верно припоминаю те два-три слова, которые вы обронили по этому поводу, то вы встретили ее по совершенной случайности, эту девушку.

— Совершенно случайно, да ; в первый раз я увидел ее в городском парке с двумя другими девушками, я как раз прогуливался мимо ; она была там, такая свежая, простая ; больше шести месяцев тому назад ; я узнал, где она живет, затем ее имя, кто она… и вот пожалуйста.

И вот пожалуйста ; сам признает ; в городском парке, три девушки ; я сел перед ними ; достал свой лорнет ; проследил за ними ; и вот пожалуйста.

— Стоит математику влюбиться, и все пропало. Вы с ней заговорили.

— Не сразу. Она меня заметила ; это она мне позже сказала. Я знал, что она живет с матерью. Об остальном сами догадываетесь.

— Вы передали ей записку.

— Нет. Друг моего друга свел меня с этими дамами.

Сводничество ; прекрасно.

— А дальше?

— Я открыл в ней девушку широкой души ; девушку серьезную, верную, немногословную, с твердыми взглядами, настоящую женщину. Я направился к ее матери ; ах, какая хорошая мать! Она поняла, доверилась, милая, смелая, чудесная мать. История госпожи Де Сегур, не правда ли? Ее мать проводит вечера за вязаньем, под стать своему возрасту ; иногда играет на фортепьяно ; мы с Элизой болтаем…

Какая невинность.

— И сколько это длится?

— Пять-шесть месяцев. Однажды вечером мы договорились о свадьбе ; она была вся в белом, в своем кресле ; я рядом с ней, на маленьком стульчике ; мы были в углу гостиной ; ее мать частенько пытается разобраться в сложных пассажах ; из Янсена, например ; Элиза, совершенно неподвижная, говорила тихо, чуть шевеля губами, и, как если бы в ней заговорил кто-то другой, она промолвила : — В первый же вечер, когда вы пришли сюда, я бы сказала “ да ”, если бы осмелилась… — И затем сказала : — Друг мой, я буду вашей женой… — Она сказала эти слова… Представьте себе… И тут мать обернулась, посмотрела на нас и воскликнула : — Ну вот, дети мои, теперь мы вас поженим ; да не смущайтесь… Ха! Ха! Ха!.. И она начала смеяться, таким веселым смехом, таким искренним ; и… и так далее, и так далее.