Наклонившись, я прошептала:

— Разве не менеджер Итана должен заниматься всем этим?

— Грейсон — его менеджер. Пока Итан не сможет проявить себя, он останется с Грейсоном. Хотя я не думаю, что с Итаном будут какие-то проблемы. На днях я проходила мимо студии звукозаписи, и скажу тебе, голос у этого парня гладкий, как масло. Если бы я не была лесбиянкой, то даже размазала бы его по всему своему…

— Миссис Мэйфейр, — крикнули через дверь кабинета.

Андж подняла брови.

— Фу, не смею тебя задерживать.

— Спасибо. Увидимся за обедом, — сказала я и направилась в кабинет Грейсона. Мои мысли были об Итане и Грейсоне. Занимался ли Грейсон всеми начинающими клиентами или только теми, кто обращался непосредственно к нему, теми, кто просил о переходе? Возможно, Грейсону пришлось заплатить старым музыкальным продюсерам Итана, чтобы переманить его к нам. Это могло объяснить, почему Грейсон лично взялся за Итана. Не то, чтобы Грейсон не контролировал большинство клиентов; в конце концов, у него было последнее слово по большинству вопросов. Однако у всех остальных клиентов были менеджеры из компании.

Положив папку на стол, я замерла, потому что на его столе лежала открытая коробка, а в ней лежал мой ФИОЛЕТОВЫЙ ВИБРАТОР.

Мои испуганные глаза перешли на забавляющиеся глаза Грейсона.

— Думаю, его неправильно адресовали, потому что я его точно не заказывал.

Нет.

Черт, нет.

Неужели автозаполнение меня надуло?

— Эмм… — я нервно рассмеялась. — Я…я… — Я облизала свои сухие губы и снова засмеялась. — Это была шутка для Дилана.

— Правда? — его бровь изогнулась.

Я кивнула и продолжала кивать, пока поднимала коробку, повернулась и направилась обратно к двери.

— Миссис Мэйфейр, — позвал Грейсон.

Повернувшись назад, я пискнула:

— Да?

— Присядьте и скажите мне, что вы думаете об этой песне Итана, пожалуйста. Она называется «Солнечный свет».

Мои плечи подались назад. Я была взволнована и горда тем, что он хотел знать мое мнение о чем-то настолько важном, даже после такого постыдного случая. Как только я села напротив него со своей коробкой — картонной, лежащей у меня на коленях — он что-то нажал на телефоне, и голос Итана зазвучал из динамиков. Единственным инструментом, сопровождавшим его, была гитара.

Я верю, что мы создаем свою судьбу,

В какой-то момент выбирая путь.

Одиночество ли это,

или предначертанная судьба?

То, что нормально для обычного человека,

Не интересовало меня.

Часть меня жаждала

Подарка, который ты мне преподнесла.

С тобой я нахожусь в солнечном свете,

Солнце — это твоя душа.

У меня нет одиноких ночей,

Когда я думаю о тебе.

С тобой я хочу остаться навсегда,

Вместе, как одно целое.

Если бы время могло остановиться,

И озарить светом все мои ночи.

Жизнь, которую я прожил,

Казалась такой рутиной.

Но теперь я точно знаю,

Ты — награда.

Осознание этого не заняло много времени,

Я вновь чувствую себя живым.

Мое сердце выстукивает громкий бит,

Когда ты рядом со мной.

С тобой я нахожусь в солнечном свете,

Солнце — это твоя душа.

У меня нет одиноких ночей,

Когда я думаю о тебе.

С тобой я хочу остаться навсегда,

Вместе, как одно целое.

Если бы время могло остановиться

И озарить светом все мои ночи.

Когда голос стих, я подняла голову и улыбнулась.

— Это так прекрасно.