— Думаю, будет лучше, если я уйду, — тихо сказал Грейсон, и тут я почувствовала его руки на своей талии. Он попытался оттолкнуть меня, но был таким теплым, твердым и удивительным, что я не стала этого делать. Вместо этого подпрыгнула, заставив его споткнуться, но он поймал меня, положив руки на мою задницу, затем обвила руками его шею, а ногами его талию.

— Ради всего святого, Дилан, помоги мне, — рявкнул Грейсон.

— Я обезьянка, — крикнула я, а затем рассмеялась, уткнувшись лицом в его шею.

Дилан хихикнул.

— Ни единого чертового шанса. Я ухаживал за ней целый час, пока ты не появился, а теперь она влюбленными глазами смотрит на тебя.

— Ты снял с нее топик, — фыркнул Грейсон.

— Она его сняла. И вообще, я мало что видел. Кроме того, она была просто рада меня видеть, когда я появился. Она не пищала от радости так же, когда увидела тебя. Кроме того, я уже опоздал на свидание.

— Дилан, я клянусь гребаным Христом, если ты выйдешь из этой комнаты… Остановись, ты не можешь…

— Могу и выйду.

— Мне нужно посетить вечеринку.

Наклонившись назад, я закричала:

— Вечеринка? Да, давай рок-н-ролл. — Я спрыгнула с дерева и побежала к двери, только моя рука зацепилась за что-то. Повернувшись, я увидела, что Грейсон держит ее.

— Нет, Кензи. За этой дверью ничего не происходит. Дилан!

— Развлекайся. Не волнуйся, я сообщу людям о твоем недомогании.

Дверь с грохотом захлопнулась, и тут мне показалось, что я услышала за ней смех Дилана.

Обернувшись к Грейсону, я спросила:

— Так что, вечеринки не будет?

— Нет. Никакой вечеринки.

— Хм, — пробормотала я. Грейсон подошел ближе, и я спросила: — Итак, что мы будем делать? Ты выглядишь нарядно, весь такой красивый и красивый. Это одно и то же?

Он вздохнул, провел свободной рукой, не державшей мою, по своему лицу.

— Ты точно захочешь покончить с собой утром.

— Почему?

Он фыркнул.

— Не бери в голову.

— Ты уверен, что нет никакой вечеринки, на которую мы могли бы пойти?

— Уверен.

— Тогда… ты хочешь сделать мне массаж, как Дилан?

— Господи, точно нет.

— Упс, прости. Я забыла, что ты с Гарпией. Не то, чтобы в массаже было что-то плохое. Я имею в виду, ты только прикасаешься к моим плечам. Никакого вреда от этого быть не может, или ты думаешь, что ей это не понравится?

Он усмехнулся.

— Ей бы это не понравилось.

— Черт. — Я подумала еще немного. — Хочешь потанцевать? Сходить на вечеринку? Покататься на водных лыжах? О, я знаю, давай пойдем в спортзал.

— Кензи?

— Да, Грейсон?

— Я устал.

— О, нет. Это нехорошо. Я могу принести тебе что-нибудь, пока схожу в супермаркет.

Грейсон взял меня за руку и повел к кровати.

— И что тебе понадобилось в супермаркете? — спросил он.

— Ред булл, нет, шоколад. Нет, презервативы. Или воск. Сначала мне нужно сделать эпиляцию.

— Твои ноги уже выглядят гладкими.

Закатив глаза, я рассмеялась, а когда Грейсон толкнул меня назад, чтобы я села на край кровати, то сказала ему:

— Не для этого, он мне нужен для моей…

— Молчи, Кензи, — прорычал Грейсон низким голосом.

— Хорошо, — прошептала я и наблюдала, как он обошел кровать. Снял пиджак и галстук, а затем расстегнул первые две пуговицы рубашки, после чего скользнул на кровать.

— Приляг, только на минутку, — приказал он, протянув руку на кровать.

Я повернулась, прыгнула и легла рядом с ним, положив голову ему на грудь. Грейсон обнял меня за плечи.

Зевнув, я призналась:

— Кажется, я хочу спать.

— Я рад.

— Спокойной ночи, Грейсон.

— Спокойной ночи, Кензи.

Я в панике открыла глаза. Откуда она взялась, я понятия не имела. Глубоко вдохнула и попыталась успокоить свое быстро бьющееся сердце. Вытащив руки из-под одеяла, я положила их на грудь.

Мои глаза расширились.

— О, черт, — вздохнула я.

Была только одна проблема с лекарством от кашля: я все помнила на следующий день.