— Твоя категория следующая, — сказал Дилан, полностью проигнорировав взгляд Грейсона.

— Категория? — спросила я. — Ты номинант на награду? — прошептала я. — Почему ты мне не сказал?

Он пожал плечами.

— Ничего особенного.

Мое внимание было привлечено к сцене, когда певец сказал:

— И победителем в номинации «Продюсер года» становится… Грейсон Джексон.

Зал взорвался аплодисментами. Люди вокруг нас начали поздравлять Грейсона. Он повернулся ко мне.

Я в шоке прикрыла свой открывшийся рот рукой. За ней я пробормотала:

— Ты выиграл.

— Прости? — спросил он, улыбнувшись.

Он начал вставать. Пока я не схватила в кулаки переднюю часть его пиджака и не закричала:

— Ты выиграл. О Боже. — Затем я его поцеловала.

Я поцеловала Грейсона прямо там, на глазах у миллионов. Когда он полностью поднялся, я поднялась вместе с ним, и когда его руки обхватили мою талию, прижав меня к нему, я застонала.

Он внезапно отстранился, посмотрел на меня сверху вниз и низко прошептал:

— Блядь.

Блядь?

Что это значило?

— Грэй, тащи свою задницу на сцену.

Он кивнул, только его глаза не покидали моего лица, а потом он ушел.

Словно кто-то управлял моим телом, я села. И была уверена, что шок уже начал проходить. Рука Лори опустилась на мою. Я подпрыгнула и посмотрела на нее.

Раздавались хлопки, я слышала голос Грейсона на заднем плане, но у меня звенело в ушах, а сердце колотилось сильнее, чем раньше.

— Кензи? Кензи, ты в порядке? — спросила Лори.

Я кивнула, а затем покачала головой.

Я поцеловала своего босса.

Поцеловала его.

Мои губы были прижаты к его губам.

О, черт. Я засунула язык ему в рот.

— Мне нужно идти, — прошептала я.

Люди смеялись над чем-то, но я не знала, над чем.

— Что? — спросила Лори.

— Мне нужно идти.

Я быстро поднялась и начала пробираться к проходу. Но сила притяжения заставила мои колени встретиться с полом, мои ноги все еще тряслись после поцелуя. По крайней мере, я так думала. Я тяжело приземлилась на пол, но на этом мои страдания не закончились. Помещение зала было под наклоном, и он шел вниз прямиком к сцене, и мое тело начало катиться, как и вся моя жизнь катилась к черту.

***

— Тебе повезло, что ты не сильно ушиблась, — подвела итоги Лори, когда мы остановились перед квартирой. Это было правдой. Я знала, что проснусь с несколькими синяками, но кроме этого и порванного платья, я была в порядке.

— Кроме того, что я задела свое эго и эго Грейсона, — пробормотала я, скорее для себя, чем для кого-то еще.

— Ты не задела мое эго, — сказал Грейсон. Ему пришлось уйти с церемонии раньше из-за меня. Я поцеловала его, а потом упала и покатилась по проходу. Как он мог сказать, что его эго осталось нетронутым? Я думаю, он просто пытался быть милым.

Когда водитель открыл дверь, я похлопала его по ноге за то, что он пытался поднять мне настроение. Потом поняла, что мне вообще не следовало его трогать. Я быстро отдернула руку и вышла из машины. И была уже на полпути к двери, когда Лори позвала меня по имени.

Повернувшись, я увидела румянец на ее щеках, прежде чем она сказала:

— Я только поговорю с Диланом несколько минут. Скоро поднимусь.

Я бросила на Дилана предупреждающий взгляд. Он отсалютовал мне и усмехнулся. Вздохнув, я сказала:

— Я постараюсь удержать папу наверху, но сомневаюсь, что надолго.

Она кивнула. Я пошла вперед к лифту с низко опущенной головой и мыслями о лицах всех, когда я вскарабкалась на свои шаткие ноги после падения. Несколько человек хихикали, большинство спрашивали, все ли со мной в порядке. Я извинилась и быстро побежала по проходу прочь от своего бедствия. Боже, я надеялась, что Грейсон был прав, и никто не увидел бы этого по телевизору. Однако это было сомнительно. Погуглив в машине, я обнаружила, что это было показано по телевидению в прямом эфире.

— Мне придется ходить по городу с мешком на голове.

— Все было не так уж плохо, — сказал Грейсон, заставив меня подпрыгнуть. Я не заметила, что он последовал за мной в лифт.

— Было не так уж плохо? — я почти закричала. — Я… я… ну, знаешь, поцеловала своего босса перед многомиллионной публикой, затем, каким-то образом, мой язык зажил своей жизнью и решил исследовать твой рот, а потом я упала лицом в пол и покатилась, покатилась, Грейсон, по проходу перед этими же миллионами глаз. — Мои глаза расширились. Я закрыла рукой рот, когда осознала. — А как же работа? О… божечки… — я согнулась в талии и попыталась сделать глубокий вдох. — Они подумают… подумают… Нет, они увидят, что я растерзала тебя, как голодная львица. — Я опустилась на пол лифта. — Просто оставь меня здесь умирать. Я не могу смотреть никому в глаза.