— Какую угодно, — сказала я, потому что, честно говоря, не могла помочь ей, когда пыталась не паниковать из-за собственной прически. По крайней мере, я знала, что найду достаточно изысканное платье, потому что Роберт любил, чтобы я одевалась слишком строго на некоторые мероприятия.

— Хорошо. — Она кивнула. — Хорошо, — повторила она по дороге к двери. Обернувшись, она призналась: — Это выходит за рамки моей зоны комфорта.

Улыбнувшись ей, я кивнула и согласилась:

— И моей тоже. По крайней мере, у меня есть ты, и вместе мы сможем это сделать.

Она усмехнулась.

— Для этого и нужны сестры.

— Именно. Мы переживаем трудные ночи вместе. Теперь иди возьми свою одежду и возвращайся сюда, чтобы подготовиться вместе со мной.

— Я скоро вернусь.

Как только дверь закрылась, я поднесла руку к шее. Черт, я уже вспотела. Точно, не забыть положить в сумку помаду, детские салфетки, дезодорант, духи и пистолет.

Чтобы застрелиться, когда ночь пойдет по наклонной.

— Я же говорила тебе, — кричала я Грейсону, который сидел рядом со мной в лимузине по дороге обратно в квартиру. Посмотрев на Лори, которая сидела рядом с улыбающимся Диланом на боковых сиденьях, я спросила: — Разве я не говорила ему? Я знала это. Знала. Я знала, что так или иначе облажаюсь.

— Все было не так уж плохо, — тихо прокомментировала Лори, а затем поморщилась.

Ее морщинки сказали все.

Я усмехнулась, откинулась на сиденье и погрузилась в свое кислое настроение.

— Я думаю, это было потрясающе. Ты встала, как искусный ниндзя. Никогда не видел, чтобы ты так быстро двигалась. — Дилан хихикнул.

— Я тебя порежу на малюсенькие кусочки, если ты еще раз об этом заикнешься, — предупредила я.

— Да ладно, Кензи, расслабься. Возможно, это даже не покажут по телевизору.

Наклонившись вперед, я уперлась локтями в колени, спрятала голову в ладони и застонала. Я знала, что это покажут по телевизору. Просто знала, что вся Америка увидит, как я выставляла себя на посмешище. Я не могла смотреть никому в глаза.

— Никто не увидит этого, кроме людей, которые были там сегодня вечером, и даже если люди увидят, пусть это тебя не беспокоит. — Сказал глубокий, трезвый голос Грейсона рядом со мной.

Повернув голову, я спросила:

— Почему ты так уверен? И почему так спокоен?

Проигнорировав мой первый вопрос, который сказал мне, что он не уверен, что люди не увидят этого, он заявил:

— Мне не из-за чего волноваться.

Не из-за чего волноваться.

Что ж, это правда.

Если бы я не выставила себя на посмешище, то знала, что буду переживать из-за того, что произошло непосредственно перед моим грандиозным провалом.

***

Тремя часами ранее

Как только лимузин остановился на красной дорожке, мое тело начало дрожать.

— Мы должны выйти здесь? На глазах у всех? — спросила я, мой голос перешел на более высокую октаву.

Губы Грейсона дернулись.

— Да.

Дилан похлопал меня по спине.

— Не волнуйся, мы позаботимся о тебе.

— Почему вы так поступаете со мной? — воскликнула я, когда дверь внезапно открылась. Вспышки фотокамер начали щелкать перед нашими лицами, а мы даже еще не успели вылезти из машины.

— Эй, — начал Дилан. — Помнишь, ты водила меня на страшный фильм, хотя знала, что я их ненавижу?

Медленно повернув голову, я увидела злобный блеск в его глазах.

— Да, — прошипела я.

Его улыбка была самой яркой вспышкой вечера.

— Карма — та еще сучка. Грейсон был достаточно добр, чтобы хоть раз помочь своему брату.

Когда Грейсон начал вылезать, я ударила его по спине. Услышала его хрюканье, а потом было уже слишком поздно отступать. Дилан знал, что вся эта сцена выведет меня из себя, как задницу. Появилась рука Грейсона. Я взяла ее, сжала, а потом он помог мне выбраться из машины.

Как только я оказалась рядом с ним, он подошел ближе, мы ждали, пока Дилан и Лори не вылезли из лимузина, и прошептал мне на ухо:

— Если ты ударишь меня еще раз, будут последствия.

Улыбнувшись, я сказала уголком рта: