Я вытаращилась на него, но он закрыл мне рот поцелуем, а затем я потеряла его губы, когда Грейсон переместился вниз по кровати, его руки прошли под моей попой, подняв мою нижнюю часть к его лицу. Румянец залил мои щеки и шею. Я была полностью на виду у него. Но заставила свое смущение исчезнуть и сосредоточилась на Грейсоне. Он не выглядел взволнованным. На самом деле, когда я смотрела вниз по своему телу, он выглядел довольным. Затем поцеловал мой клитор, прикусил бедро и подул на мой вход, прежде чем лизнуть вдоль.

Схватившись за простыни, я откинула голову на кровать и тяжело вздохнула.

Может быть, потому что мой бывший заставлял меня думать об этом как о рутине, а может быть, потому что ему не нравилось это делать, но никогда в жизни с ним я не испытывала даже малейшего возбуждения. Ничто не могло сравниться с ощущением Грейсона, великолепного мужчины, который ласкал меня, сосал, целовал и не торопился делать все это.

Я прижалась ко рту Грейсона, и он хмыкнул, вырвав у меня стон.

— Грейсон, — вздохнула я. Он ускорил темп. Я была близка к оргазму и с удивлением обнаружила, что находилась на грани.

Когда он провел языком по моему клитору, надавил на него сильнее и ввел в меня два пальца, изогнув их в нужном месте, я выкрикивала его имя снова и снова, когда мои стенки сжимались вокруг его пальцев.

Он снова стал целовать мое тело и, наконец, мои губы. Мне было все равно, что он только что ел меня. Я была в блаженном расслабленном состоянии. На самом деле, когда он переместился назад и посмотрел на меня сверху вниз, я улыбнулась и сказала:

— Твой рот — это святой Грааль.

Грейсон моргнул. Затем откинул голову назад и рассмеялся. Я осталась на месте и наслаждалась зрелищем. С некоторых пор его глаза стали теплее, а когда он улыбался или смеялся — еще больше.

Грейсон покачал головой, его смех утих, и он сказал мне:

— Ты сумасшедшая, но в хорошем смысле.

Потянувшись, я провела рукой по его щетине и улыбнулась. Мое сердце таяло, потому что я никогда бы не ожидала увидеть Грейсона в своей постели. Видеть его, склонившегося надо мной, делающего со мной нечестивые вещи, и вдруг все это показалось мне слишком большим, но в то же время хорошим.

— Кензи, ты в порядке?

Встретившись с его глазами, я усмехнулась.

— Я в порядке. Хорошо, нет, даже отлично. Я просто… счастливо нервничаю и в то же время взволнована тем, что ты здесь. В моей спальне и в моей постели. Я никогда не думала, что это случится, но вот ты здесь.

Улыбнувшись в ответ, он кивнул.

— Я здесь. Там, где хотел быть с того дня, как ты вошла в мой офис.

Фыркнув, я закатила глаза и сказала:

— Да, точно.

— Это правда. Ты нервничала, волновалась, но все, что ты делала, все, что говорила, меня очаровывало. — Он подмигнул. — Помогли также эти чертовы высокие каблуки, которые ты носила, твоя прическа и одежда, которая скрывала то, к чему я хотел прикоснуться руками.

Мои глаза расширились от его признания.

— Даже с учетом… ну, знаешь… Харпер была там в тот день.

— Да. Мы ссорились несколько месяцев до и после твоего появления. Но как только ты пришла, я захотел, чтобы она ушла. Может, я и вел себя как придурок по отношению к тебе, но это было потому, что просто от одного взгляда на тебя мое тело безумно хотело тебя.

— Ты вел себя как мудак, — уточнила я.

— Да, и я сожалею об этом. Я собственник. Мне нравится, когда то, что принадлежит мне, принадлежит только мне. Я знаю, что работа делает меня взвинченным, но не могу представить себя занимающимся чем-то другим, потому что мне нравится вызов. Ты единственная женщина, которая оставалась рядом со мной, когда я кричал и требовал. Закатываешь глаза, а если я не прав, не стесняешься указать на это, что я ценю и уважаю.

— Значит, я могу сохранить свою работу после этого?

Его брови взлетели вверх.

— После этого. Ты так говоришь, как будто это одна гребаная ночь. Как я уже сказал, это не так, Макензи. Мы разберемся, как справляться с этим на рабочем месте. Но здесь, в любом другом месте, кроме офиса, ты моя.

Я улыбнулась и призналась:

— Мне нравится, как это звучит.

— Хорошо. И я могу обещать тебе, что никогда не захочу, чтобы ты изменилась.

Слезы затуманили мое зрение.

— Я буду благодарна за это. — Покачав головой, я добавила: — Но мы, кажется, сбились с пути. — Скользнув рукой вниз по его талии, я обхватила его наполовину мягкий член в боксерах. Его челюсть сжалась, глаза заволокло страстью, а затем он поцеловал меня. Быстро затвердел в моей руке. И все же мне хотелось прикоснуться к нему, чтобы между нами ничего не было. Я отстранилась настолько, что смогла приподняться и толкнуть его на кровать, чтобы он лежал ровно. Затем встала на колени, подмигнула и сказала: