Именно поэтому я зашла в интернет и заказала фиолетовый вибратор чудовищного размера. Посылка должна была прийти в любой день, и компания обещала конфиденциальность, так что я была уверена, что изображения членов и зажимов для сосков не украсят посылку.

В конце первой недели он вызвал меня в свой кабинет.

Я встала перед его столом и сказала:

— Да, мистер Джексон?

— Могу я узнать, почему ты не завтракаешь?

Я напряглась, но честно ответила:

— Я завтракаю.

— Забавно, но я не видел, чтобы ты это делала. Не хочу, чтобы ты поддалась на эти глупости и пропускала приемы пищи.

Я сузила глаза.

— Я не делаю глупостей. Ем в своей гостиной те продукты, которые имеются в холодильнике в моей комнате.

Его глаза вспыхнули.

— У тебя есть холодильник в комнате?

— Да.

— Почему?

Положив руки на бедра, я огрызнулась:

— Потому что мне было бы неприятно, если бы возник личный вопрос, и вам пришлось бы вмешаться, даже если я никогда вас об этом не просила, а затем бы меня отчитали за это, как непослушного ребенка. Я также не думаю, что вы захотите, чтобы такой глупый человек был рядом с вами.

Он вздохнул, провел рукой по лицу и произнес мое имя:

— Кензи.

— Есть что-нибудь еще, мистер Джексон?

Я знала, что веду себя по-детски, но не могла, не могла позволить другому мужчине обойти меня. Возможно, ему было стыдно за то, как он себя вел, но так тому и быть. Только он ни разу не извинился. Мистер Джексон и я были лучше, как работодатель и работник… а не как друзья, которые болтали, пили вместе кофе. Как бы сильно мне этого не хватало.

Позже, в тот же день, когда вернулась к своему столу, я услышала два мужских голоса в кабинете мистера Джексона, кричащих друг на друга. Я не могла разобрать слов, но они казались грубыми только из-за того шума, что производили.

Когда Дилан вышел, захлопнув за собой дверь, мои глаза расширились, и я прошептала:

— Ты в порядке? — я не могла отделаться от мысли, что имела какое-то отношение к ссоре братьев. В конце концов, всего несколько дней назад я рассказала Дилану о том, что произошло с Робертом, а затем с Грейсоном.

Он наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Все хорошо, милая. Это было связано с развитием недвижимости. — Дилан уже говорил со мной о том, что ему нужно собраться с силами, и он считал, что покупка, строительство и продажа земли — это то, что нужно. Я догадалась, что его брат был не в восторге от этого. Грейсон всегда думал, что Дилан вернется к пению. Хотя это было то, чего Дилан никогда бы не сделал. Он говорил, что в молодые годы уже достаточно нагулялся и покончил с этой сценой.

— Не похоже, чтобы Грейсон был готов к этому.

Он улыбнулся.

— Не волнуйся, он придет в себя. Мне нужно идти. Мы по-прежнему ужинаем завтра вечером?

— Определенно.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от этих мыслей, я вошла в ванную и взяла бутылочку с лекарством от кашля с тумбочки над раковиной. Налив нужное количество в прилагаемый мерный стаканчик, я помолилась о том, чтобы «все прошло без осложнений», и проглотила лекарство.

***

— Кензи, пожалуйста, не снимай одежду, — умолял Дилан… я даже не представляла, сколько раз.

— Мое тело болит. Я ненавижу болеть, Дилан. Но я люблю тебя. Ты знаешь об этом? Ты мой самый лучший друг на всем белом свете. — Я повалила его на кровать и крепко обняла.

— Скажи мне еще раз, что ты приняла? — хихикнул он из-под меня.

— Просто немного лекарства от кашля. — Внезапно сев, я задохнулась. — Боже мой. Это сработало. Я больше не кашляю.

— У тебя был приступ всего пять минут назад, милая, — заметил Дилан, присев рядом со мной на край кровати.

Повернувшись к нему, я высоко подняла брови и спросила:

— Правда? — я не могла вспомнить. Все, что я знала, это то, что чувствовала себя прекрасно. Кроме того, что мне было чертовски жарко.

Рука Дилана легла на мою.

— Не снимай свой топ, — почти прорычал он.

— Но мне жарко.

— Напомни мне, чтобы я никогда не заходил к тебе, когда ты под кайфом.

— Я не под кайфом. Я классная, — подбодрила я, а потом застонала, когда руки Дилана погладили мои плечи. — Это так приятно. — Сказала я ему.

— Господи, — пробормотал он и остановился.

— Нет! — воскликнула я. — Еще, пожалуйста. Пожалуйста, с пенисом сверху. — Я согнулась от смеха. Потом остановилась. — Пенис. Пе-нис. Член. Член. Мясная палочка.

— Кензи, что, мать твою, ты делаешь?

— Сижу на полу между твоих ног, чтобы ты мог делать мне массаж.

— А все эти разговоры о пенисе?

Фыркнув, я объяснила:

— Мне просто показалось, что это слово смешно звучит из моего рта. Как вагина, киска, задница, попка, мясной кошелек. О, да, вот здесь.

Руки Дилана разминали мои плечи, и это было потрясающее ощущение.