Ирмина компашка немедленно порскнула в сад. Все, кроме Ригана. Он взял Селену за руку и спросил:

— Мы за С-стеном вмес-сте пойдём?

— Вместе, — согласилась Селена, подозревая, что мальчик-дракон по дороге к беседкам хочет у неё о чём-то спросить. И точно. Едва оказались на садовой тропке, как Риган с любопытством спросил:

— А Ивар теперь у нас-с ос-станетс-ся?

— Ты знаешь, что он здесь? — удивилась Селена.

— Знаю, — снисходительно сказал Риган. — Ирма и её друзья не умеют с-снимать с-с с-себя информацию. И я с-считал её с-с них. А потом и они сами рассказали. Правда, я не понял, почему он здес-сь.

— Всё просто, — задумчиво сказала хозяйка места. — Их дом в лесу… уничтожен. Жить им там теперь негде, поэтому Трисмегист вернулся в свой дом здесь, в деревне. А с ним и Ивар.

— А почему Ивар не в Тёплой Норе?

— Он… отравлен какой-то ками. Я не знаю, что это за растение, но мне сказали, что оно очень ядовитое.

— Поэтому Бернар к нему бегает, — догадался мальчик-дракон. — Я видел, что он целый день туда, к Понцерус-су, х-ходит, но не знал — почему.

— Ты доволен, что Трисмегист теперь будет жить здесь?

— Ещё бы… — заулыбался Риган. — Теперь я буду заниматьс-ся с-с ним каждый день и быс-стрей вылечус-сь.

Он вырвал свою ладошку из её руки и побежал, прихрамывая, к беседке, чтобы первым найти Стена. Глядя ему вслед, Селена невольно улыбнулась сама: бегает! Мальчик-дракон бегает, пусть и недолго, пусть и прихрамывая! Может, и правда, пока Трисмегист здесь, он сумеет вплотную заняться и крыльями Ригана?

Но Трисмегист из мыслей вылетел быстро, едва Селена начала упорядочивать все дела, которые требовали её немедленного вмешательства.

Итак. После ужина сбегать к Ивару, хотя одно воспоминание о его лице, о коже, испятнанной ядом, заставляло поджимать живот от ужаса. Но навестить надо, а то на ночь останутся ужасы, что там с ним.

То же, но в учебке, — девочка-воровка с чёрного рынка. Селена очень и очень надеялась, что эльфы-философы помогут Бернару с её ушибами. А потом надо будет разузнать, что с ней, почему она была в такой страшненькой, мягко говоря, одежде, и есть ли у неё родители.

И зависла на минуту, размышляя: нужно ли Ивару и неизвестной пока девочке принести ужин? Трисмегист-то и Понцерус точно получат свой ужин…

Заодно узнать от двух эльфов-философов, как там им такой очередной книжный подарочек. Сумеют ли они найти возможность восстановить те страницы, что кем-то безжалостно выдраны? В этом Селена надеялась только на Трисмегиста, на те его библиотеки в прошлом, к которым у него одного был доступ. «И, кстати, неплохо бы поговорить с ним о том, чтобы и эти библиотеки воплотить в книги, — размышляла она, шагая между высокими кустами и время от времени вставая сбоку от тропки, когда мимо с писклявыми воплями мчались счастливые и голодные ясельники. — Переписчики у нас есть. Один Колин чего стоит! Думаю, и остальные захотят принять участие в воссоздании старинных книг для нашей библиотеки…»

Эден. Завтра придётся съездить в город, по тому адресу, который Астильба передала. Господи… Как разговаривать с родителями Эдена? Не сочтёт ли сам Эден предательством со стороны хозяйки места, что она начала устраивать его судьбу? Может, его сестра, Дэлма, права? И лучшим выходом из ситуации будет предложить родителям Эдена время от времени проведывать младшего сына, приезжая в Тёплую Нору?.. Голова кругом.

Может, снова собрать совет? Хотя… Есть Джарри. Есть Коннор и братья, с которыми можно без лишних советчиков обсудить положение и прийти к логичному выводу. Селена вздохнула. Что там ещё? Игра с Белостенными. Подготовка программы для старших оборотней. Ага! Чуть не забыла! Надо поговорить с Понцерусом, чтобы он попросил в школьной библиотеке учебники для людей — на весь последний месяц лета. Хочется верить, что ребята из братства и все, кто сочувствует старшим ребятам-оборотням, успеют адаптировать их для начала учебного года…

Стен, который шёл с Риганом последним из ясельников, увидел маму и тут же издал боевой клич. И побежал к Селене. Так что Селена вошла в Тёплую Нору с сыном на руке и с мальчиком-драконом, который по старой привычке держался за карман её блузы.

А когда очутились в столовой и Селена пошла было к столу ясельников Вильмы, чтобы усадить сына, Риган ошеломлённо сказал, глядя на входную дверь:

— О-о!

Селена оглянулась.

В столовую, хохоча, входили ребята из братства — на этот раз впереди не Коннор, а Хельми, который под колени поддерживал сидевшего на его спине Эдена.

Вскоре смеялась вся столовая, глядя на счастливого и слегка очумелого мальчика-некромага, улетавшегося до состояния, когда он даже не мог сидеть на стуле, на который его усадил юный дракон. Смеясь, рядом с Эденом села Синара, а с другой стороны его поддерживал Берилл, придвинувший свой стул к нему.

«Коннор, он успокоился?» — встревоженно спросила Селена, расслабив браслет.

«Да, он спокоен, — подтвердил мальчишка-некромант и в свою очередь спросил: — После ужина сбегаем к Трисмегисту? Сейчас всё самое интересное у него!»