— Мне объяснили, — честно призналась Ирма.

И тут вдруг уважаемый Ланти прищурился на волчишку.

— Я вспомнил тебя. Это ты меня вчера спрашивала, будут ли у нас уроки магии, а потом показала… лиственные фигурки.

— Я, — согласилась Ирма. — И здорово расстроилась, а потом вспомнила, что у нас есть уважаемый Бернар. До сих пор он вёл для нас уроки магии, а теперь, значит, будет и дальше вести.

— Судя по имени, — медленно проговорил учитель, — этот ваш уважаемый Бернар — эльф?

— Да.

После короткого безмятежного ответа волчишки в кабинете стало ещё тише, хотя казалось — более глубокой тишины быть не может.

Наконец уважаемый Ланти вздохнул и бодро сказал:

— Продолжим урок.

«Глухой угол» почти до конца урока оставался глухим, разве что за считаные минуты до звонка зашептался: там поняли, что учитель не успеет их опросить, и почувствовали себя вольготно. Или знали, что учитель спрашивать именно их не будет: звонка ещё не было, а всем своим видом уважаемый Ланти показал, что опрос окончен.

Перед тем как выйти из кабинета, учитель сказал:

— Перемена — десять минут. Вы умеете следить за временем по часам?

И посмотрел на Ирму. Но отозвался Вилл:

— Умеем.

И уважаемый Ланти вышел.

А Ирма не успела развернуться к двойняшкам поговорить, как в кабинете раздался грохот из «глухого угла». А ещё волчишка не успела опомниться, как Вади вскочил с места и, цапнув её за подмышки, одним движением усадил её на широкий подоконник, а сам встал перед ней. А по бокам от него встать прыгнули двойняшки, сжав кулаки. Другие новички с писком бросились к двери из кабинета. А «старички» остались на месте, только пригнулись, втянув головы в плечи.

Весь «глухой угол», что-то около десяти или двенадцати мальчишек-оборотней, встал в проходе между рядами учебных столов. Моментальная реакция мальчишек-оборотней, спрятавших от них Ирму, поразила всех, но…

— Чё это вы? — ухмыльнулся Икац. — Испугались? Мы ж только поболтать хотели.

— Ничего, — сказала Ирма и спрыгнула с подоконника под недовольный рык Вади. — Они привыкли меня защищать. А ты чего? О чём хочешь поболтать?

— Я здесь главный! — заявил Икац. — Нечего тут из себя крутых строить!

— А мы не строим, — хмуро ответил Тармо. — Мы такие, какие мы есть.

— А ты где самый главный? — вкрадчиво спросила волчишка.

— Ирма, — напомнил Вади. — Селена не разрешает драться!

— Чё-о? — скосился на него Икац. — Ты, верзила, вообще молчи!

— А то что? — уже вовсю забавляясь, спросила Ирма.

— Нас больше, — угрожающе отозвался мальчишка-оборотень.

— Такой трус, да? — фыркнула Ирма. — Нас всего четверо, а ты уже говоришь о том, что боишься нападать на нас один на один.

— Чего ты выпендриваешься?! — завопил Икац. — Я тебе сказал, что я здесь главный! Значит, будешь слушаться меня, когда я тебе что-то прикажу!

Волчишка задумчиво посмотрела на двойняшек, потом на Вади. Те дружно пожали плечами, и она объяснила Икацу:

— Я сюда пришла учиться. Это ты понимаешь? — Выждав и не получив ответа от пыхтящего от злости мальчишки-оборотня, договорила: — Ты можешь быть главным, когда захочешь и где захочешь. Но, если ты, главный, будешь мешать мне… нам учиться, ты так и будешь главный, но только не в школе. Нам не нужно быть главными, потому что нам и так хорошо. Нам нужно учиться. — И ехидно добавила: — Если ты не дурак, то меня понял.

— Ирма, — уже предостерегающе ткнул её в бок Вади.

Волчишка и сама понимала, что ей нравится дразнить этого мальчишку-оборотня настолько, что уже не могла остановиться, но оставить-таки последнее слово за собой. Тем более этот Икац прямо подставлялся, чтобы его поддразнили. Сейчас, например, он уже не только пыхтел, но и монотонно говорил что-то не вполне понятное про ножи и старших братьев.

Вмешался Вилл с самым лучшим на свете предупреждением.

— Ирма, сейчас придёт учитель. Хватит.

Ирма слегка поджала губы, вспомнив свою подружку, девочку-эльфа Розу, потом слегка надула щёки, чтобы казаться милой и доброй, и сказала:

— Икац, я согласна считать тебя главным. Только ты объясни — зачем тебе это надо.

Тармо закатил глаза, а Вилл вздохнул.

Звонок на урок спас всех: и задыхающегося от злости Икаца, и его приспешников, которые угрюмо сутулились, ожидая чего-то…

А потом пришёл Коннор и всё испортил.

Он пришёл не один. С Хельми. А учитель запаздывал.