— А нельзя ли их догнать?

— Не получится, товарищ Сталин, — понурив голову, честно признался комиссар. — У беглецов недельная фора по времени. Реки в верховье имеют слабый ледяной покров: катер уже не запустишь, а колёсную технику лёд ещё не держит.

— А у парагвайцев, значит, выдерживает? — со злым прищуром, вперился взглядом в нерадивого подчинённого кремлёвский хозяин.

— В северных широтах воды застывают быстрее, да и парагвайцы тоже выжидали, пока лёд окрепнет. В некоторых районах, наверное, ещё и в дорогу не тронулись.

— До морских баз беглецам ещё долго добираться, — заметил Сталин. — Может, всё же успеем нагнать? Или в устьях рек перехватим?

— Пробовали некоторые горячие головы организовать преследование, — потупившись, признался Берия. — Однако отряды НКВД были остановлены снайперским и пулемётным огнём заградительных отрядов. В атаках также участвовали парагвайские автожиры с пулемётами на борту. Жертв среди наших бойцов нет, но двигатели автомобилей и лошади пострадали. Я считаю преследование по руслу рек или организацию засады в устье… — комиссар чуть замялся, но высказался прямо: — провальной затеей.

— Поясни свою мысль, Лаврентий, — прищурил глаз Сталин.

— Люди в речных посёлках, пройденных беглецами, доложили, что освобождённые заключённые хорошо вооружены автоматическими «парагвайками» и гранатами.

— И сколько контрабандных автоматов появилось у них на руках?

— Пока точно сказать трудно, но из бывших командиров красной армии не менее десяти стрелковых полков парагвайцы сформировали, — ошарашил убийственной статистикой Берия. — Они легко захватят поселения в устьях рек. Без подкрепления мы северные районы не удержим, а флот может помочь только в конце весны, когда растает лёд.

— Лаврентий, ты хоть понимаешь, что говоришь?! — нервно хлопнул ладонью по столу Сталин. — Это же масштабный контрреволюционный мятеж! Такую операцию парагвайцы должны были не один год готовить.

— Товарищ Ежов боялся трогать парагвайцев, а они годами вербовали ответственных работников во всех министерствах, — не чувствуя свою вину в провале работы предшественником, спокойно дал объяснение Берия. — Триггером для начала операции послужило неудачное покушение на Ронина, но оружие и продовольствие парагвайцами было завезено в страну заранее.

— Как, вообще, получилось, что целую неделю органы власти на местах выполняли команды парагвайских диверсантов? — задал главный вопрос Сталин.

— Команды поступали из центральных аппаратов госбезопасности и партийных комитетов в областных центрах и даже из столицы, — не моргнув глазом, доложил о масштабе предательства Берия. — Не всегда это были распоряжения реальных руководителей, чаще всего телеграммы, телефонограммы и радиограммы рассылали внедрённые в органы правительственной и ведомственной связи шпионы. Однако после начала вражеской операции «Ледниковый период», исчезло немало руководителей из министерств и партийных органов. Правда, некоторых товарищей из дома ночью похищали подставные представители НКВД и обманом заставляли содействовать враждебной деятельности, но обнаружилась и масса завербованных парагвайцами шпионов, такие исчезли бесследно.

— А те, которых обманули, что говорят? Как можно было купиться на ложные команды? — негодовал Сталин.

— Во–первых, приказы поступили по официальным каналам и дублировались из разных источников, — пожал плечами Берия. — А во–вторых, люди боялись перечить грозным НКВДшникам, которые размахивали поддельными документами. Да и указания были весьма неопределённые: «Оказать оперуполномоченным госбезопасности максимальное содействие в деле срочной передислокации особо опасных осуждённых в более удалённые северные лагеря. Не допускать волокиты и формализма. Обеспечить выделение необходимых транспортных средств, запаса продовольствия и тёплой одежды. Обеспечить охрану списочного состава заключённых до района их передачи спецконвою НКВД. Все подробности операции и списки заключённых получить от присланных оперуполномоченных. Обеспечить полную секретность операции».

— И никто не решился перепроверить сомнительные приказы? — засомневался в абсолютной исполнительности местных бюрократов Сталин.

— Подконтрольные парагвайским шпионам каналы связи давали подтверждение, — развёл руками Берия. — А остальные каналы были временно прерваны: телефонные и телеграфные провода обрезаны, радиочастоты слабеньких местных станций заглушены мощными помехами. Попытка узнать, что твориться у соседей, давала подтверждение всеобщей секретной операции — всюду творилось одно и то же. Места расположения лагерей весьма удалены от развитой сети дорог и коммуникаций связи, поэтому до центральных органов управления сигнал о странной операции дошёл нескоро. К тому же, из областных и краевых центров, да даже из столицы, шли ложные подтверждения или ответы тормозились бюрократической перепиской. Лишь когда запросы, наконец–то, дошли до моих заместителей, то они осторожно осведомились о ходе секретной операции друг у друга и поняли, что это не тайная операция какого–то отдела НКВД, а чудовищная шпионская провокация. Ещё какое–то время ушло на перепроверку сведений и осмысление масштабов катастрофы.

— И каков размах парагвайской авантюры?

— На данный момент, нам известно о более чем пятидесяти тысячах бежавших из лагерей осуждённых, — вытянувшись по стойке смирно, доложил комиссар. — Основная масса это разжалованные командиры РККА, в основном из старых царских военспецов и приспешников осуждённых за измену командармов. Остальной состав — это инженеры и научные работники, уличённые в шпионской деятельности в пользу зарубежных стран.

— Как раз тот контингент, который по секретному договору с Парагваем мы согласились им выдавать для перевербовки, — пуская дым из трубки, задумчиво рассуждал Сталин. — И про который Ронин просил в последней записке, чтобы мы не препятствовали его самостоятельному выходу с территории Советского Союза.