Клинский поднял руку и вставил реплику:

— Если применять при общении по телефону запись на магнитофон, то трель щелчков может сойти за естественные помехи.

— Для шпионов «средней руки» можете использовать магнитофон, — пожал плечами Алексей, но предостерёг: — Только намучаетесь вы с расшифровкой в ручном режиме. В «шарманке» Рчеулова и Зворыкина процесс декодирования идёт в автоматическом режиме, потому что высокочастотные сигналы отличаются от общего фона.

— Ну вариации шпионской телефонной связи мы потом проработаем, — переглянувшись с Клинским, заверил Кондрашов. — А что с радиопередачей?

— Вы же знаете, что Зворыкин некоторое время провёл в Америке, — напомнил Алексей. — Там он узнал о весьма оригинальном способе связи между сельскими фермерами. Они экономили на прокладке проводов и оплате за услуги телефонной компании, подключая аппараты к колючей проволоке, огораживающей соседские участки. Правда, связь была очень слабой, и телефоны звонили одновременно у всех абонентов параллельной сети. Однако никаких секретов у них нет, а просто докричаться до соседа удавалось неплохо.

— И дёшево, — захлопал в ладоши находчивости фермеров Кондрашов.

— А в казацкой шпионской сети вместо колючей проволоки фермерской ограды используется электросеть, — удивил Алексей и хитро подмигнул соратникам. — Конечно, нашу радиопередачу можно прослушать из любой розетки здания, а то и целого городского квартала, но ведь мы никого не предупреждаем о начале сеанса, да и передача идёт высокочастотными электромагнитными пакетами. Наличие же высокого напряжения в сети нивелируется применением электрической развязки цепей и высокочастотными заградителями. Впрочем, господам шпионам знать технические детали секретной связи противопоказано. Упомяну лишь о том, что для запутывания следов возможна установка ретранслирующей схемы с промежуточным реле, временно подключающим магнитолу к одноимённой фазе электролинии соседнего квартала.

— И никто не догадается, из какого дома или даже квартала, в действительности, идёт передача, — теперь зааплодировал уже смекалке казаков Кондрашов.

— А так как в передаче участвует автоматика, то шпион в это время может пить чай в компании городского начальника отдела контрразведки, — рассмеявшись, хлопнул генерала по плечу Клинский.

— При этом находясь даже в другом городе, — поддержал веселье разведсообщества Алексей. — И если даже врагом будет обнаружена стационарная автоматическая радиостанция, то её подключение к электросети можно списать на необходимость подзарядки батарей питания. Кстати, логично предположить, что управление мощным радиопередатчиком осуществлялось по радиоканалу с переносного аппарата. Во всяком случае, останется такой ложный след. Ибо чтобы разминировать место расположения передатчика и сам рабочий блок, «шарманщику» из техподдержки требуется послать кодированный радиосигнал со специальной ручной станции. Если при входе в помещение этого не сделать вовремя, то сработает часовой механизм внутренней мины. В дверях и плите пола спрятаны контактные датчики. Кстати, исправность станции регулярно будет проверяться дистанционно, через подключение к электросети и отправку очень короткой тестовой радиограммы. Ремонт неисправной аппаратуры на месте будет производиться заменой блоков, так как устройство секретных узлов известно только невыездным мастерам в Парагвае.

— Время принимать радиопередачу, — беспокойно глянул на циферблат часов магнитолы Клинский.

Чёрная стрелка сошлась с красной. Включился магнитофон, но из динамика приёмника доносился только хрип радиопомех.

— Для компенсации ошибок по времени и предусмотрена запасная длина магнитной ленты, — успокоил коллег Алексей.

Через минуту ожидания господа шпионы услышали долгий тональный писк, а затем, через длительную паузу, короткий ритм рваной барабанной дроби. Передача окончилась длинным гудком. Однако магнитофон продолжал работать.

— Не будем ждать, пока лента закончится, — принудительно остановил работу магнитофона Алексей и в ручном режиме дал команду на перемотку ленты. — Эдуард Петрович, свяжитесь с магнитолой по телефону.

Кондрашов поднял трубку и набрал номер. Зазвонил рабочий телефон, а в аппарате магнитолы клацнул контакт реле. После чего магнитофон запустил ленту.

— Тут надо не зевать и поработать в ручную, — подсказал шпиону Алексей и, дождавшись знакомого писка из динамика переносной «шарманки», быстро нажал кнопку записи. Прослушав короткую трель, Алексей остановил «шарманку». — Можно отключаться.

Кондрашов положил трубку телефона.

Алексей перемотал запись и, включив расшифровку, пояснил:

— Внутри аппарата имеется тактовый электродвижок, отсчитывающий сигналы и вращающий колёсико с цифрами, — Алексей указал пальцем на овальное отверстие в корпусе лицевой панели. — В обычной «шарманке» цифры дублируют сигналы декадно–шагового искателя номера, а в шпионской версии — отображают количество расшифрованных импульсов. Конечно, при осуществлении приёма радиограммы враг может услышать звуковые сигналы в радиоэфире. Вот только, слишком накладно ему будет, не зная времени передачи, записывать всё на магнитофон. А без него уловить и расшифровать сообщение не возможно. Мы же, запустив «шарманку» на малый ход, в автоматическом режиме посчитаем импульсы, не забывая учитывать паузы.

Кондрашов старательно записал на листок цифровое послание и, воспользовавшись книжицей разговорника, быстро расшифровал текст и озвучил:

— Первый. Сообщение принято. Работа отлично.

Генерал отбросил листок и крепко обнял Алексея за плечи.

— Ох, владыка эфира, ну ты с подручными и накрутил паутину, — восхищённо покачал головой Кондрашов. — Воистину, разнёс передачу по времени и в пространстве.

— Нам такого задела хватит лет на двадцать, — почесав затылок, поддержал Клинский. — Сначала можно поработать и на обычных радиостанциях, всё равно враги ещё не скоро догонят нас в техническом оснащении и научатся пеленговать радиопередатчики.