— Так и парагвайцам нужно время, чтобы распространить магнитолы и «шарманки» по всему миру, — посетовал магнат и стал загибать пальцы: — Радиосети надо раскинуть, абонентов к телефонам–радио приучить. Да и отряды «шарманщиков» не один год придётся обучать и по странам рассылать. Потребуется внедряться в электрические и телефонные компании, заранее готовить места размещения секретных станций, и осуществлять тайное подключение к сетям.

— И как это Зворыкину и Рчеулову удалось за столь короткий срок такого наворотить? — восхитился работе русских гениев Кондрашов.

— Так у них уже были подходящие разработки, а остальное добрали из открытых источников, — усмехнулся парагвайский владыка и хитро подмигнул: — Я нашим русским Архимедам пообещал, если с задачей управятся, то щедро финансирую их совместную научную работу по созданию сети передачи изображения на расстояние. Рчеулов хочет работать над проводной телесетью, а Зворыкин замахивается передавать изображение по радиоэфиру.

— Вот это чрезвычайно полезная затея, — выпустив магната из объятий, вожделенно потёр ладони начальник парагвайской разведки.

— Просто фантастическая, — присвистнув, сдвинул фуражку на затылок глава кафедры спецсвязи.

— Если, господа шпионы, вы мне побольше таких русских Архимедов добудете, — задорно рассмеявшись, обнял соратников за плечи казацкий владыка, — то мы вместе перевернём Землю.

Глава7. Средоточие сил добра

После организации деятельности военного ведомства и разведслужб, владыка Парагвая решил вплотную заняться возникшими проблемами в казачьей общине. Для начала он встретился с фронтовыми товарищами: священником — отцом Онуфрием, и уже полковником медицинской службы Валерьевым.

Первым в рабочий кабинет атамана парагвайского казачества вошёл военврач, за ним протиснулся в дверной проём дородный бородатый поп.

— Здравствуй Роман Васильевич, — вышел из–за стола Алексей и шагнул навстречу боевым соратникам.

— Здравия желаю, — улыбнувшись, подал руку военврач.

Пожав руку сухонькому старику, атаман следом обнял за плечи рослого попа.

— Эк ты, отец Онуфрий, раздобрел на парагвайских харчах.

— Полнота тела не помеха делу, — тоже обнял Алексея тучный священник.

— Присаживайтесь, — предложил друзьям расположиться на диванчике у стены Алексей, а сам взял стул и уселся напротив. — Дело у меня к вам обоим официальное.

— И у меня дело к тебе, атаман, тоже есть, — проминая весом скрипнувшую кожаную обивку дивана, первым выкатил претензию священник. — Пошто, владыка, твои казначеи денег не дают ни токмо на строительство монастыря, но даже на прокорм святой братии не жертвуют. Зачем тогда из-под гнёта безбожных комиссаров народ православный вызволяли? Ужо десятки тысяч священников, с семьями, который месяц маются в палатках.

— В монастырские стены всех обездоленных не спрячешь, — отрицательно покачал головой владыка. — Да и не прокормить бедному Парагваю святую братию, собранную по весям православной стомиллионной вотчины.

— Однако же для высланной большевиками из страны интеллигенции хлебные места нашлись, — обиженно насупился Онуфрий. — Надысь, два парохода, битком набитые эмигрантами, в порт Асунсьона пришли. А чем учёные философы лучше святой братии?

— Творческую интеллигенцию мы распределили по столичным университетам, а научную пристроили на заводах. Твоя же религиозная братия, отец Онуфрий, на новые места службы отправляться не спешит. И куда прикажешь девать всё прибывающую крестоносную орду?

— Так ты же, атаман, их к диким нехристям отсылаешь! Языками африканскими и азиатскими православные люди не владеют. Денег на строительство церквушек твои казначеи не дают. А без пожертвований от местной паствы, жить–то на что?

— При казацких торговых домах будут пока обретаться, — отмахнулся Алексей. — Утром и вечером молиться, а днями в лекарской лавке подрабатывать. Там и для их семейства дело найдётся. Через время местный язык выучат, сперва тела страждущих аборигенов чуток подлечат, тогда и за врачевание душ сподручней браться. А в Парагвае такой толпе попов делать нечего, пацифистов даже в армию не призовёшь в суровую годину войны.

— Ну я же полковым священником служил, — нахмурив брови, совсем уж разобиделся фронтовик.

— Вот кто пройдёт спецобучение, тот и останется в православном Парагвае, — поставил суровое условие атаман казачьего войска. — В анархистской державе каждый мужчина должен: либо военному делу обучаться и быть готовым встать в боевой строй, либо повышенный налог в казну вносить.

— С каких же доходов неприкаянным священникам налоги–то платить? — всплеснул руками Онуфрий. — А смертоубийством заниматься нам по статусу не положено.