– А ты сама-то хочешь?

– Да, – прошептала она. – Но я боюсь.

– Поверь, он боится больше, - еле удержалась, чтобы подавить смешок.

Будь я в своем мире, я никогда бы не позволила своей младшей сестре, если бы она у меня была, лишиться невинности до совершеннолетия, но это другой мир, и здесь любовь с жрицей не что иное, как благословение. Мужчина в принципе не может полюбить другую. Для него всегда существует только его избранная.

Я чувствовала, как все добрых полчаса нас согревала магия огня. И это были не стихиали. Жених все это время, в темном углу, подпирал спиной грязную стену, согревая нас своей магией и грея свои уши нашим разговором. И я позволила ему это, сделав вид, что его не заметила.

– Станцуй для него, – шепнула ей на ушко, прежде чем утянуть ее в портал.

Заиграла чарующая музыка арфы, которая расслабляла и уносила мысли куда-то вдаль. Не в обиду Феликсу Мендельсону, но эта музыка была прекрасная, и намного лучше подходила к волшебному, свадебному торжеству.

Жених стоял на возвышенном подиуме перед гостями рядом у каменного алтаря, а позади него была золотая арка, украшенная красными лентами. И именно через эту арку прошла чудесная невеста, явив себя гостям.

Арки в этом мире играли значительную роль. Словно врата, проходя которые, ты попадаешь в другой мир. На свадьбе, невеста, прошедшая арку, была уже не невестой, но еще и не женой.

Перенеся Селесту в ее комнату, оказалось, что ей еще предстоит одеть ритуальное облачение, символизирующее ее чистоту и непорочность, а белое, роскошное платье, что было все это время на ней, слегка запачканное паутиной, всего лишь доцеремониальный наряд.

Ритуальное облачение было похоже на сари. Длинная, полупрозрачная, белая ткань, словно туман. Легкая, я бы даже сказала, невесомая… И, если бы не его длинна, в которую Селеста завернулась несколько раз, то девчонка бы светила своими женскими прелестями. Под это чудо-платье не рассчитывалось одевать бельё. Таков был древний обычай Кэвендишь… Ну, что тут скажешь? Аристократы... Главное, чтобы это полупрозрачное облако вдруг не упало под ноги невесты и жениха во время церемонии. Но вроде бы держалось оно надежно и крепко. И кроме платья и брачной татуировки, её тонкую шейку украшала скромная подвеска из красного камня. Во время церемонии, невеста должна быть одета максимально скромно, что, в общем-то, и было.

Встав напротив Айдэна, по другую сторону от созданного маленького святилища, Селеста кротко взглянула в сторону гостей, отыскав меня, и улыбнулась. Жрец, облаченный в красную, шелковую рясу, встал около алтаря, лицом к гостям, и начал читать молитвы.

Под приятную музыку заливались неспящие птицы, дополняя волшебства в этот момент. Половину слов, сказанных жрецом, я не понимала. Диалект другой страны, не как иначе.

Ветер начал танцевать в саду, всколыхнув пламя в чашах, но он лишь разгорелся сильнее. Боги двух стихий явили себя и молча наблюдали за свадебным процессом, присев у алтаря, но кроме меня их никто не видел. Что-то сильно сдавило грудь и из глаз норовили высвободиться слезы. Сильный поток энергии заставил меня забыть кто я и где. Заставил частичками души сливаться с окружающей меня вселенной.

Каждый раз в этом мире я познавала новые, чарующие, волшебные моменты, которые вызывали у меня очень сильные эмоции. И сдержать их я была не в силах. Я была счастлива. Впервые за многие годы, я счастлива здесь. И благодарна, что тут я обрела любовь, дом и новых, близких друзей.

Старый жрец прекратил читать молитвы, и тишина заполнила сад. Даже птицы умолкли в одночасье. Взглянув на Селесту, я поймала в ее взгляде страх, который нарастал стремительной скоростью. Такое же беспокойство можно было разглядеть на лице Айдэна. Я встрепенулась, понимая, что прослушала явно что-то важное, погрузившись в свои мысли. Боги Стихий обошли брачующихся, и платье невесты встрепыхнулось от воздушного потока. Жрец замялся, и невеста с женихом мимолётно окинули взглядом гостей.

– Что происходит? – вымолвила я, но Адам промолчал.

Старец стал пунцовым, как вино, а родители жениха мигом куда-то умчались. Не нравилось мне то, что происходит, но Боги Стихий непоколебимо обратно уселись у алтаря.

– Что-то не ладное сегодня творится. Может Богам не угоден этот брак? – вновь сказала сидящая передо мной бабёха.

– Ленты нет, – фыркнула другая.
– Пропала.

– А может кто-то специально утащил, не желая этот брак?

– Адам, что за лента? – я обернулась на мага, который сочувствующе смотрел на новобрачных.

– Ты что, не слышала жрица?

– Слышала, – тихо вымолвила я.
– Но не слушала.

– Красной лентой жрец перевязывает руки брачующихся, чтобы закончить церемонию, – он взглянул на меня немного с призрением.
– Это древний обычай, и многие аристократы придерживаются их, дабы почтить Богов. Обвязав руки жениха и невесты, происходит объединение двух стихий навечно.

– Да тут ленточек, бери-не хочу! На деревьях вон сколько, – я встала, чтобы снять с дерева болтающуюся, от ветра ленточку, но Адам взял меня за руку, с силой притянул на себя, и я тут же оказалась на его коленках.

– Это же не просто кусок ткани. Ты что, не знала? – я отрицательно мотнула головой, на что Адам безнадежно выдохнул.

– Священная, – шептал он в моё ухо, обжигая участок кожи.
– Зачитанная, над благословенным огнем, перед свадьбой. Этой лентой руки жениха и невесты должен обвязать уважаемый человек из их окружения.

– Откуда ты это знаешь?

– Много раз был на свадьбах с подобными ритуалами. Люблю я, знаешь ли, древние традиции.

– Ты часом тамадой не подрабатываешь?