Близлежащие улочки и переулки, прилегающие к нужному дому на Серова, были сплошь застроены частными одноэтажными домами. По осеннему времени давно стемнело, моросил мелкий, противный дождик, поэтому выданная африканцем куртка оказалась как нельзя кстати.

Городское освещение улиц в эпоху раннего развала Империи давно дышало на ладан, а света из окон частных домов хватало лишь на скудное освещение дворов, поэтому подобраться к забору нужного дома незамеченным, а затем и успешно преодолеть его, не составило особого труда.

Слава Богу, ни камер наблюдения, ни сигнализации по периметру пока в подобных домах никто не устраивал. Обходились битым стеклом на бетоне, натянутой колючей проволокой и прочими атрибутами частнособственнического гостеприимства. Здесь же хозяин понадеялся на почти три с половиной метра высокого забора и вмурованные железные штыри на верхушке. Интересно, какой идиот ему это посоветовал?

Беспокоило меня лишь возможное наличие собак. Но ни в прошлый раз, ни в этот никаких признаков наличия друзей человека я не обнаружил. Зависнув с внутренней стороны забора, прикрытый ветвями разросшихся во внутреннем дворе ореховых деревьев, я четверть часа наблюдал за обстановкой вокруг дома.

У ворот был припаркован грузовой фургон. Кажется, ГАЗ-53 с заляпанными грязью номерами. Рабочая лошадка советских дорог. Значит, скорее всего, на нём мы и будем сегодня ночью перевозить товар.

Спустившись с забора, я в темноте пробрался к углу гаража, чтобы понаблюдать за входными дверями. Но в следующие полчаса ничего существенного не происходило. Разве что я насчитал пять крепких мужчин средних лет. Одеты они были довольно однообразно, поэтому определить, кто из них хозяин, а кто нет, я не смог. Но одна деталь бросалась в глаза у всех и честно говоря настораживала.

Ребятки были серьёзно вооружены. Яркий фонарь над входной дверью позволил рассмотреть все подробности, да к тому же люди хозяина таскали стволы с собой постоянно, будто ожидая нападения. Три самозарядных помповика — это ещё куда ни шло. Привычнее были бы увидеть пистолеты и даже охотничьи ружья. Но воронёные американские ремингтоны? Не крутовато ли для провинции?

Когда же у одного из выходящих из-под распахнутой куртки показался пламегаситель, а затем засветился знакомый рыже — коричневый магазин, я и вовсе замер, сглотнув от удивления. «Ксюха»! АКС-74У. Они тут, что, войну ограниченного масштаба вести вздумали? И это личная охрана спекулянта шкурками?

Или я вляпался в куда более вонючее гуано, или хозяин страдает паранойей. Это уже не охрана предпринимателя. А полноценное ОПГ. Мда, чем глубже в лес…

Разумнее всего было бы сейчас потихоньку ретироваться и свалить нафиг. Пусть потом Орлинду сам придумывает причину моего отсутствия. Но что прикажете делать с не в меру разыгравшимся любопытством? Да ещё эта мотающаяся от ветра ржавая тарелка уличного фонаря над входом, навеявшая на меня воспоминания о лагере. Ночь, дождь, автоматы… Я и в Цайтхайне особо труса не праздновал, а сейчас что, забздел? Чем эти ребятки страшнее охраны шталага?

Здравый смысл внутри меня попытался робко возразить, мол, это свои, русские, пусть и бандиты. А ты сам на их делянку влез. Не твои это проблемы, Гавр, ну не твои же?

И к чему меня подобные мыслишки привели в прошлой жизни? Всё стараешься краешком, да проторённой дорожкой проскочить, Гавр. Не высовывайся, думай головой, не рискуй понапрасну! И правильно вроде бы жил, а вот моих родных эти принципы не спасли. Кто-то вот также отвернулся в нужный момент, кто-то сказал себе: «Не мои проблемы», а кто-то попросту отмахнулся. И целый самолёт живых людей…да что там душу травить! Анавр я или воробей насрал? Ну, уже размяк, Гавр?

Я посидел ещё около четверти часа, собираясь с мыслями и продолжая фиксировать происходящее. Когда же почти пришла пора сваливать, дверь под фонарём открылась в очередной раз и мужик, тот, что с «ксюхой», трусцой побежал к забору, поминутно оглядываясь.

Хм, странно, дворовый сортир по моим наблюдениям здесь совсем в другой стороне. Остановившись в десяти шагах от меня, охранник ещё раз убедился, что его никто не видит, чем-то зашуршал и перебросил небольшой предмет через забор. Оттуда послышался едва слышный свист. Мужик снова оглянулся и поспешил вернуться в дом.

Мда…дела тут явно непростые. А у хозяина-то, похоже, крысы в доме завелись. Ладно, уж полночь близится, а я ещё не на перекрёстке. Пора бы и честь знать.

Встреча с Мишаней прошла в сдержанной деловой обстановке. На перекрёстке улиц Серова и Толстого меня подобрал уже знакомый мне газон, за рулём которого сидел один из виденных мною в доме хозяина охранников.

— Лезь в кузов! — вместо приветствия ответил он мне, когда я подошёл к кабине.

— О, а вот и ты, Гаврила, — в кузове на ворохе объёмных китайских клетчатых сумок с комфортом расположился Мишка, искренне обрадовавшийся моему появлению, — залазь, босота, только шузы скинь — грязи натаскаешь.