– Мам, там какая-то крышка на полу. – Альбинка указала в дальний темный угол.

Санька посмотрела. Действительно, крышка, круглая, металлическая, с узорами. Сверху кольцо. Если за него потянуть, открывается неглубокая яма, обложенная камнями. Камни эти просто ужас какие холодные! Даже иней на них проступает. Ясно для чего – вон, продукты лежат. Мясо, бадейка молока (интересно знать, чье оно), рыба, несколько яиц в берестяном лотке, крынка с маслом.

Вот такой вот лесной холодильник.

А со светом тут как? Ночи в лесу темные. Санька, конечно, принесла из машины фонарики, но они ведь на батарейках. Насколько их хватит? Она подняла голову. В центре потолка висел знакомый уже по терраске мутный шарик с туманным газом внутри.

– И как тебя включить? – Санька поднялась на цыпочки, но в силу невысокого роста так и не смогла дотянуться до загадочной лампы. Пришлось подставить стул-чурбачок. Одно прикосновение – и свет зажегся. Второе – погас.

– Здорово, – хлопнула в ладоши Альбинка. – Волшебная лампочка. Я тоже хочу ее зажечь.

– Вечером зажжешь, – пообещала Санька.

Она слезла на пол и шагнула к выходу, чтобы пошире откинуть полог. Из-за елки навстречу двинулась серая тень, большая и на первый взгляд бесформенная.

Явился старый знакомый – бродячий пень.

Теперь это был не совсем пень.

Это было явно что-то живое…

Кто-то живой!

Горели в темных впадинах глазниц ягоды-глаза. Щерилась в улыбке зубастая расщепина – пасть. Торчали уши – то ли сучки, то ли листья. Хвост, как еловая ветвь, мел землю.

Какое-то время существо формировалось из пня в животное, кривилось, корежилось, пока, наконец, не обрело знакомую форму.

– Да ты на волка, что ли, похож? – изумилась Санька.

Вчерашняя оторопь перед непонятным полупнем-полузверем, крадущимся в сумерках по их с Альбинкой следам, прошла. «Они смирные», – говорила про заблудней Яра, и ей отчего-то верилось.

Волк сел на полянке, склонил набок серую голову, посмотрел внимательно, без злобы.

– Мама, волк! – восторженно крикнула Альбинка. – Я же говорила тебе, что их приручать можно.

– Погоди ты приручать, – приструнила ее Санька, внимательно разглядывая странного зверя. – Он, похоже, уже до нас тут прирученный. – Она вспомнила события прошлой ночи, нахмурив брови, строго поинтересовалась у животного:

– И зачем, скажи на милость, ты нас завел сюда вчера? Еще и в домике запер. Я слышала, как ты на крыльцо взошел и к двери привалился, чтобы мы не сбежали.

Зверь-пень чуть заметно вильнул пушистым хвостом, словно извиняясь за причиненные неудобства. Потом кивнул головой и попятился.

Снова кивнул и опять попятился.

– Мама, он нас за собой зовет. Пойдем? – догадалась Альбинка.

– Я одна схожу, а ты тут посиди, подожди, – распорядилась Санька, но, подумав, решила не оставлять не в меру любопытную дочку одну. – Ладно, пойдем. Только, чур, слушаться, не шуметь и не сбегать.

– Обещаю.

Заметив, что за ним следуют, волк-пенек радостно подскочил на месте и отбежал к терраске, после чего, распластавшись на земле, заполз под нее, повозился там некоторое время и выбрался, сжимая в зубах какую-то длинную палку, увенчанную странным навершием. Кольцо из золотистого материала, похожего чем-то на медь, замыкало в себе красный тусклый камень. Под кольцом кудрявились завитки узора, выполненного из совершенно иного, еще более непонятного голубого металла.

Волк положил палку к Санькиным ногам.

Да это же посох!

Санька осторожно взяла его. Довольно увесистый. И, самое удивительное, – стоило только прикоснуться, как камень в навершии начал едва заметно светиться.

Заблудень в очередной раз вильнул хвостом. Теперь удовлетворенно. После этого снова кивнул лобастой башкой и незаметно исчез, стоило Саньке на секунду отвлечься.

– Ух ты, мама, как здорово, – восторженно выдохнула Альбинка. – Как думаешь, эта штука волшебная?

– Скорее всего, – не стала спорить Санька.

– И как с ее помощью колдовать?

– Не знаю пока. Завтра у Яры спросим.

– Скорее бы уж завтра, – мечтательно протянула дочка. – Наколдуем чего-нибудь. Как думаешь, можно будет конфет наколдовать и альбом с фломастерами, а то рисовать хочется.

– Думаю, доченька, это так не работает, – помотала головой Санька. – Знаешь, я даже не уверена, что в этом мире существуют фломастеры.

– Но конфеты-то должны быть? – возразила Альбинка.