А как не самые симпатичные орки.

– Яра! – пророкотал важный незнакомец. – Что у тебя тут творится? Где ответственный леший? Почему не встречает?

Тут же подле мужчины возникла яркая глазастая брюнетка на вороной лошади под алой попоной. Склонив голову и прижав ладонь к груди, дама виновато потупила взгляд.

Произнесла зычным голосом:

– Не волнуйтесь, господин министр, у меня тут все под контролем. Леший… то есть лешая, Листвяна ее зовут, удалилась по делам. Я уверена, что причина ее отсутствия…

– Меня не волнуют причины ее отсутствия, когда причина присутствия столь веская. – Мужчина высокомерно указал на себя любимого. – Почему я должен ждать, пока какая-то там лешая, низшая нечисть, соизволит явиться пред мои очи? Быть может, эта лентяйка еще спит?

– Ну что-о-о вы, – заискивающе протянула брюнетка. – Да как мо-о-ожно!

Левый глаз ее, как заметила Санька, чуть заметно дернулся. В голове поплыли восторженные мысли: «Боже мой! Как же хорошо играют! Такие типажи и интрига. Костюмы – просто шик! А уж лошади…». Санька с детства обожала лошадей и мечтала однажды завести свою собственную. В свое время она облазила все сайты конезаводов и конезаводчиков. Представляла, как однажды приведет под уздцы могучего черного фриза или стройного и изящного, как статуэтка, арабского скакуна. В свой дом. Но ни дома, ни средств для воплощения этой мечты, к сожалению, не имелось…

«Лошади просто волшебные! – продолжила размышлять про себя Санька. – Дорогое, наверное, кино планируется. А, может, целый сериал. Нужно будет выяснить название и поглядеть, когда снимут. Актеры, похоже, играют знаменитые».

Она вгляделась в красивые лица брюнетки и министра. Знакомыми они не показались. Должно быть, грим всему виной…

– Иди в дом, Яра, проверь, – грозно приказал заносчивый мужчина. – И если этой твоей лешей там не будет, лишу месячного жалования и ее, и тебя!

– Да-да, конечно, – залебезила черноволосая Яра, лихо спрыгнула с лошади и (о, ужас!) быстрым шагом направилась к домику.

Санька испуганно прянула от двери вглубь помещения, к кровати, на которой беззаботно спала Альбинка. Разбуженная чужими голосами, девочка начала просыпаться, залепетала спросонья:

– Мама, кто там пришел?

– Тс-с-с. – Санька подскочила к дочери, быстро обняла ее и прижала палец к губам. – Мы играем в прятки. Посидим тихонько, Аль. Ладно?

– Ладно…

Тут же с крыльца донесся недовольный шепот:

– Листвяна, ты зачем меня так подставляешь? Ты тут вообще? Что все это значит?

Дверь открылась. Брюнетка влетела в комнату и застыла. Ее лицо, перекошенное от гнева, при виде Саньки с Альбинкой плавно перетекло в гримасу полного недоумения. – Ты кто? Что тут забыла? Еще и с ребенком? А Листвяна где? – прошипела она ошарашено.

– И-извините, – заикаясь от волнения, пробормотала Санька. Перед напористыми незнакомыми людьми она всегда поначалу робела и не могла нормально связать двух слов. – П-простите. Мы с дочерью тут случайно оказались… Заблудились… И застряли…

– Значит, так. – Брюнетка сверкнула черными ведьмовскими глазами. – Ты идешь со мной, – приказала Саньке. – А ты сидишь тише воды ниже травы. И ни звука, – бросила Альбинке.

Та радостно кивнула, с восторгом разглядывая чудной костюм требовательной незнакомки: длинное черное платье, обшитое алой тесьмой, полосатые чулки и полусапожки с вздернутыми носами и широкими короткими голенищами. За спиной – шелковый плащ с алым подбоем.

– Куда идти? – растерялась Санька. – Я ведь не…

Она хотела сказать: «Не актриса».

– Знаю, что не лешая, не Листвяна, но наш хмырь-министр про это не в курсе. Выручи меня, я в долгу не останусь.

Санька обреченно кивнула:

– Что мне нужно делать?

– Ничего. – Яра сняла с сучка, что торчал в стене, служа вешалкой, буро-зеленый плащ (Санька даже не знала, что он там висел, такой неприметный), протянула. – На, накинь. И молчи. Просто стой – глаза в землю. Я сама все скажу. Попрошу согласиться – поддакни.

Что у Альбинки, что у Саньки имелась особенная черта – при сильном удивлении делать глаза абсолютно круглыми.

Помнится, как во время Санькиных еще детских лет, после раздачи школьных фотографий над Санькой хохотал и издевался весь класс. А ведь она просто удивилась: фотограф отфоткал учеников на общие виньетки, а потом его помощник принес ручных обезьяну и сову для индивидуальных снимков по желанию… В общем, на фотографии у Саньки и у совы выражения физиономий получились одинаковые – не отличишь!

Вот и теперь Санька, закутанная в непонятный плащ, пахнущий сухими листьями, стояла перед чужим страшным начальником (Аж целым министром!) и таращилась на него, округлив глаза, наверное, до возможного предела. В голове противоборствовали две панические мысли: «Что тут происходит?» и «Отпустите меня, пожалуйста, обратно».