Ладыгин общается с Андреем как с давним другом, хлопает по плечу, улыбается, а вот второй гость сидит с непроницаемым лицом.

Старостин красивый. Я вижу заинтересованный взгляд, которым его одаривает официантка. Она милая, но москвич не смотрит ни на нее, ни в меню.

Он смотрит на меня.

Я краснею, пойманная с поличным, отвожу глаза. Чашка в руке дёргается, кофе капает на подол платья.

– Черт, черт, – хватаю салфетки, чтобы впитать пятно, пальцы дрожат. Редко люди так открыто демонстрируют неприязнь и мне неуютно в их компании.

Казалось бы, работа в администрации города должна была выработать стойкий иммунитет к пренебрежительным взглядам, но почему-то со Старостиным это не работает.

Когда я снова поднимаю голову, он уже целиком и полностью занят беседой со своими компаньонами, и до меня мужчине нет никакого дела.

Чертовщина какая-то, он просто смотрит, а я уже подозреваю его… дальше мысль я не продолжаю. Завтра или послезавтра он уедет, а я забуду как его зовут.

Остаток дня проходит в поездках, мы катаемся по городу в новом составе, все так же на двух автомобилях: Старостин с водителем, которого зовут Денис, и мы вчетвером: я, Володин, Ладыгин, Максим за рулём. Ни за какие коврижки я не соглашусь пересесть в дорогую тачку к Демиду, поэтому сижу впереди с Максом и притворяюсь неодушевленным предметом, частью обивки.

Однако имеющий уши – услышит, и разговоры о мусоросжигательном заводе мимо меня не проходят.

В городе об этой новости ещё не знают, хотя основные разрешения давно подписаны и земельный участок под завод утвержден. Именно этим и займутся москвичи в ближайшее время, а основная задача Андрея обеспечить их беспрепятственную работу. Как он это будет делать я не знаю, экологи в нашем городе – истинные активисты, которые не ленятся выйти с плакатом в одиночный пикет в любое время года.

Впрочем, деньги здесь крутятся немалые, не обязательно говорить об этом вслух, чтобы мне стало понятно, и редакция Андрея вполне оправдана.

На месте будущей стройки пустырь, огороженный забором. Мы выбираемся из припаркованных машин, каблуки вязнут в сырой после вчерашнего дождя земле. С отвращением смотрю на килограммы грязи, налипшей на туфли, но на лице гостей ни капли брезгливости. Они с увлечением рассматривают участок, поросшей полынью и крапивой, Ладыгин ещё и руками машет, как мельница.

– Жаль, что к частному сектору только близко, – констатирует он, – но это уже ответственность Андрея. Да, мой друг?

– В допустимые нормы укладываемся, а дальше пусть хоть обосрутся, – говорит Володин, – суд в любом случае будет на нашей стороне, независимые экспертизы тоже.

– Ну вот и ладненько, месяц и начнем. К новому году надо уложиться, Демид.

Старостин головой мотает в ответ. До сих пор загадка, что я делаю с ними рядом весь день, но Андрей меня не отпускает, и я преданной собачкой послушно следую за ними – и так вплоть до позднего вечера.

Для пьянки, которая неизменно сопровождает подобные встречи, я бронирую вип-кабину в ресторане "Вавилон". Место дорогое, абы кто там не шатается, и у меня возникает надежда, что там они обойдутся без меня.

– Может, я домой поеду? – спрашиваю с сомнением, когда мы остаётся с ним наедине, – я там явно лишняя.

– Посиди немного, потом Максим отвезёт тебя, – я не спорю. Платье на мне хоть и черного цвета, но офисное, совсем не подходящее к обстановке. Тем лучше, не примут за эскортницу.

К нашему прибытию стол уже накрыт, я плюю на правила приличия и накладываю себе полную тарелку еды. После сегодняшней беготни аппетит зверский. Свободный стул ищу специально подальше от Ладыгина, его внимание и пошлые шутки ближе к вечеру становятся слишком навязчивыми.

Вскоре к компании подтягиваются ещё несколько человек, их я знаю в лицо. Бандитская внешность и манеры, но в нынешние времена таких людей принято называть бизнесменами и спонсорами. Впрочем, со мной они ведут себя прилично, кивают головой в знак приветствия. Не зря я провела столько лет в помощниках, уже примелькалась.

– Покину вас ненадолго, – я оставляю присутствующих, не забыв подхватить сумочку, иду вдоль столов к приоткрытой двери – там выход на веранду, мне требуется немного свежего воздуха. Достаю мобильный – начало двенадцатого, а гости ещё только собираются. Если так пойдет дальше, то просидят до утра.

Опираюсь локтями на парапет балкона; внизу двор, уставленный столиками, играет тихая музыка, на открытом мангале жарится мясо. Почти курортная картинка, и я думаю, что в следующий раз приду сюда уже с кем-нибудь из подруг. Сзади хлопает дверь, я чуть отступаю, чтобы не мешать, но не оборачиваюсь. Где-то справа, совсем близко, останавливается человек, я ожидаю, что он закурит, но ничего не происходит. Я слегка поворачиваю голову и снова встречаюсь с тяжёлым взглядом Старостина.

– Сбегаешь?