Послушникам на первых ступенях стадии Конденсации Ци пришлось особенно тяжело, им потребовались значительные усилия, чтобы просто сразу же не упасть на колени. Даже Эйрон сквозь защитную формацию ощутил это незримое давление и сразу же выпустил Люция из удушающих объятий, который тут же камнем упал на землю.

В этот момент встал со своего места старейшина Эдард подошёл к Ройдену и положил ему руку на плечо, говоря при этом:

— Успокойся, Ройден. Ты пугаешь детей.

Давление тут же пропало, ветер стих, а глаза Ройдена вернулись к человеческим. Все в округе вздохнули с облегчением. Хоть это и длилось лишь пару секунд, но ощущения для большинства окружающих были не из приятных.

— Простите меня, это как-то само получилось. Не ожидал, что мне будет так тяжело смотреть на страдания сына. — ответил с помощью духовного чувства Ройден слушающим его старейшинам, после чего уже обычным голосом обратился ко всем присутствующим,

— Прошу прощения у всех находящихся тут, и особенно у тебя младший Эйрон. Можно сказать, это был небольшой урок того, к чему могут привести бурлящие эмоции, и что нужно стараться держать себя под контролем.

Услышав эти слова, дьяконы и ученики переглянулись между собой, как будто проверяя не послышалось ли им. Новая луна приходит чаще, чем хоть какой-либо старейшина признает, что был неправ. А ещё чтобы он за это извинился… Такое событие повезёт, если случится раз в год.

Попросив у всех прощения, старейшина уже спокойным взглядом окинул арену, увидел, что с сыном в целом всё в порядке, после чего его взор вновь остановился на Эйроне.

— Впечатляющая победа и техника, младший. Ты нас приятно удивил.

— Благодарю, старейшина. — ответил Эйрон, поклонившись.

В этот момент с трудом вставая и тяжело дыша решил что-то сказать Люций:

— Отец… — тело его приняло довольно странную форму. Руки, ноги были неестественно вывернуты под странными углами, а грудь как будто впала внутрь. Если судить по внешнему виду, то с подобными увечьями смертный человек не то, чтобы не смог говорить или двигаться, он вряд ли был бы способен просто дышать и скорее всего был бы уже давно мёртв. Даже для обычного культиватора стадии Конденсации Ци такие увечья были бы опасны. Но благодаря методу культивации Мифической Крови, который на первых уровнях специализируется на восстановлении, такое ранение было лишь от силы средней тяжести.

— Ты меня разочаровал. — прервал его речь старейшина Ройден,

— Достойный воин всегда знает, что, когда в дружеском поединке нет возможностей хоть как-то сопротивляться, то нужно сдаться, а не пытаться облагородить своё поражение терпением бессмысленной боли. Даже если это тяжело принять.

— Но… — попытался возразить Люций.

— Позже поговорим. — отрезал старейшина, после чего вновь сел на своё место.

Увидев, что этот маленький инцидент подошёл к концу, Эдард велел дьякону:

— Фаргус, можешь продолжать.

— Слушаюсь, старейшина.

Эйрона без труда самостоятельно покинул арену, а вот Люция, который упал на землю уже через пару шагов, пришлось убирать с арены с помощью силы формации. Великану дали несколько минут отдохнуть и восполнить силы, после чего Фаргус вновь позвал его, а заодно и Линя.

Вступив на арену, Эйрон тяжело вздохнул и сказал, глядя в пылающие глаза Линя.

— Я бы мог избежать сражения с тобой, и так, наверное, было бы лучше, но я всю свою жизнь боялся огня и не хочу ещё раз убегать.

— Не совсем понимаю, зачем ты мне это сейчас говоришь? — не смог угнаться за потоком мыслей своего противника Линь.

— В детстве я лично видел, как моя мать заживо сгорела в пламени, и с тех пор любое проявление огня меня пугало. Всю свою жизнь я боролся с этим страхом и надеюсь сегодня благодаря тебе я смогу с ним окончательно покончить.

Такое объяснение немного ошарашило Линя своей откровенностью, и пару секунд он не знал, что ответить. Но всё же, подумав, произнёс:

— Мне жаль твою мать, и я тебе немного понимаю, я и сам в детстве боялся своего огня, но не уверен, что встреча со мной в бою поможет твоей борьбе со своим страхом. Скорее наоборот, особенно, если ты потерпишь поражение.

— Может быть и так, но если я не попробую сейчас, то мне будет трудно себя дальше уважать.

На такой ответ Линь лишь пожал плечами.

— Как пожелаешь, но поддаваться я не намерен.

Через пару секунд прозвучало объявление о начале битвы, и Эйрон тут же превратился в двух с половиной метрового мускулистого гиганта. Он долго думал над стратегией, которая позволит ему заполучить хоть какие-то шансы на победу. В попытке постоянно уворачиваться от пламени, надеясь Линя измотать, смысла изначально было немного, а с его выдающимися размерами это было бы ещё более бесполезно. Атаковать с расстояния он не был способен, а значит у него оставалась лишь одна возможность. Он прикрыл голову руками и бросился прямо на Линя, который тут же отреагировал на атаку противника и выпустил из глаз две волны обжигающего синего пламени. Но Эйрон не остановился и не попытался как-то уклониться, вместо этого он бесстрашно ворвался в пламя, стараясь выдержать этот испепеляющий жар и приблизиться к Линю на расстояние удара. В его форме гиганта и силой дарованной его даром могло и хватить одного удара по Линю, едва достигшему первой ступени Конденсации Ци, чтобы вывести его из боя и победить. Именно таков был его единственный шанс победить, и на него он поставил всё.

Увидев, как этот гигант не останавливается и прёт сквозь пламя, Линь был секунду шокирован таким проявлением бесстрашия. И этот момент замешательства позволил Эйрону приблизиться на опасно близкое расстояние. Но Линь быстро пришёл в себя и тут же понял, на что рассчитывал Люций. И в этих обстоятельствах он принял единственно верное решение, он обратился в бегство. Впервые за всё время соревнования Линь не стоял на месте или гнался противником, а убегал от него.

Эйрон бежал сквозь пламя, каждую секунду перенося невероятную боль, а Линь отступал, попутно оглядываясь и выпуская непрерывным потоком всё новые и новые волны пламени из глаз. И когда уже начало казаться, что Эйрон уже не настигнет Линя, а просто сгорит, тот сделал какой-то сверхчеловеческий прыжок-рывок и достиг убегающего Линя своим кулаком, напоминающим наковальню.