Ну и третий вариант, самый благородный, глупый и яркий, можете называть его по разному, кому какой ближе — это остановиться, развернуться и вступить в свою последнюю битву, не пожелав бросать в бою отставшие корабли моих новых союзников…

Как думаете, какой вариант выбрал ваш покорный слуга? Конечно, третий, вот такой я дурак… Ну не могу я по-другому, После, даже если выживу сам сожру себя изнутри за подобную подлость, что сбежал из сектора сражения и оставил своих боевых товарищей в смертельной опасности. Я даже говорю не об американцах на кораблях Дрейка, а о своих же русских, из которых, к примеру, состояла добрая половина команды крейсера «Омаха».

В общем, развернули мы с Голандом разом два своих линкора и ринулись на выручку остальным, на ходу вступая в схватку с подоспевшими кораблями противника. А врага в секторе было хоть отбавляй. К эскадре непосредственно преследовавшей нас по пятам, присоединились все семь вымпелов «янки», которые, так и не догнав прытких хунхузов, вернулись в сектор и пересеченным курсом зашли двум нашим линкорам в «тыл».

— Всем кораблям строиться в «каре»! — воскликнул я по общему каналу, в это время подводя «Афину» вплотную к «Омахе» и беря крейсер на буксир магнитными тросами.

«Саут Дакота» все это время прикрывал «фланг», отгоняя от нас авангард противника с одного из направлений. Втроем мы добрались до болтавшегося в космосе крейсера «Лима» и окружили обездвиженный корабль своими бортами.

— «Каре» так себе, — покривился Итан Дрейк, заставляя штурманов выправить положение «Омахи» относительно построения. — Долго не протянем… Алекс, вы меня удивляете!

— В смысле?! — не понял я возгласа адмирала.

— Почему вы до сих пор здесь?! — удивленно воскликнул старик. — Я понимаю Голанда, Винс не бросит своих ни при каких условиях. Но вы то, что здесь делаете?! Улетали бы, пока есть такая возможность!

— Сражайся или умри, адмирал, — я даже не стал продолжать эту тему, снова и снова объясняя этому цинику и прагматику, что русские не бегут из сектора боя. Все равно старик, либо не поймет, либо не оценит, да и времени на трепку не было…

— Сражайся или умри! — эхом машинально повторил Дрейк, а после замолчал и многозначительно посмотрел на меня. — Я понял, контр-адмирал, понял… Что ж, умирать будем все вместе, это радует…

— В «каре» пока не все, — сказал я, указывая на фрегат, стоящий от нас в сотне тысяч километров.

— «Капподано» уже не отбить, — отрицательно покачал головой Итан Дрейк. — Холли все понимает, и даже не пытается послать нам код-сигнал о помощи… Молодец, девочка, истинная дочь своего отца…

Это меня добило окончательно. «Афина» сорвалась с места, покинув оборонительную «сферу» и устремилась по направлению к «Капподано».

— Куда ты, безумец?! — кричал мне вслед командующий. — Это самоубийство!

Нашел чем пугать!

«Афина» молниеносно подскочила к замеревшему в пространстве «Капподано» и зацепила фрегат магнитными тросами. В это время практически все вражеские корабли били по моему линкору, нещадно обнуляя его защитные поля. Динамическое перераспределение мощностей энергии уже не помогало, плазма орудийных расчетов «янки» летела в «Афину» со всех сторон. Но все-таки я успел вырвать из лап противника маленький фрегат и дотащить его до нашего импровизированного «каре».

«Афина» окончательно потеряла все энергополя и теперь ни о какой возможности оторваться, уйти и выжить не могло быть и речи. Сейчас все оставшиеся пять вымпелов «мятежной» эскадры были похожи друг на друга и представляли собой слипшиеся бронированные болванки, изрешеченные и оплавленные сотнями плазменных зарядов.

А вокруг нас собрались сорок с лишним кораблей противника, снова окружившие нас плотной «сферой». Почему сорок, ведь на орбите у верфи стояло двадцать пять. Очень просто, к этому моменту в сектор подошли восемнадцать больших десантных кораблей, упомянутого Дрейком 11-го Корпуса «морской» пехоты. Сейчас все эти БДК находились во второй «линии», сразу за вымпелами, нас атакующими.

С тактической точки зрения десантные корабли здесь и сейчас были явно не к месту. Не имея на своем борту артиллерийских установок, кроме зенитных батарей, БДК не могли участвовать в атаке на наше «каре», но несмотря на это упорно приближались к эпицентру событий, со стороны казалось тоже желая поучаствовать в расправе над «мятежниками» и их русскими союзниками.

Впрочем мы с Итаном Дрейком на десантные корабли сейчас не обращали абсолютно никакого внимания, полностью сосредоточенные на командовании своими кораблями, которые по-прежнему сражались и огрызались огнем от наседавшего противника…

…— Соедините меня с «Омахой», — вальяжно с интонацией победителя в великой битве произнес коммандер Ричардсон. — Хочу еще раз переговорить с нашим бывшим командующим…

— Мостик «Омахи» на связи, — кивнул дежурный оператор.

— Адмирал, вы что-то говорили о том, что смеюсь я последний раз, верно? — наигранно захохотал коммандер. — Кажется, вы снова ошиблись… И это не первый ваш просчет. Но можете быть спокойным — последний…

— Никакой ошибки, Кайоде, — пожал плечами невозмутимый адмирал Дрейк. — Никакой ошибки, все как я и сказал…